«Холодная война», прагматизм и «троянский конь» Евросоюза

Эксперт Центра европейских политических исследований Стивен Блокманс — о наличии-отсутствии финно-угорского фактора в ЕС, об угрозах Восточноевропейскому партнёрству и приграничном сотрудничестве.

Центр европейских политических исследований (Centre for European Policy Studies, CEPS) считается одним из самых опытных и авторитетных мозговых центров, работающих в странах Европейского Союза. Он был основан в Брюсселе в 1983 году в качестве основной дискуссионной площадки по делам ЕС, но с тех пор он нарастил собственный мощный исследовательский потенциал, дополнив его широкой сетью партнерских институтов по всему миру.

Поэтому  инфоцентр FINUGOR.RU не мог не поинтересоваться, видят ли эксперты центра при наличии в составе ЕС Финляндии, Венгрии и Эстонии финно-угорскую составляющую. На наши вопросы согласился ответить один из ведущих таких экспертов, старший научный сотрудник, руководитель группы внешнеполитических исследований CEPS Стивен Блокманс (Steven Blockmans).

- Стивен, три страны — не одна страна, в этом количестве уже кроется потенциал для того или иного союза. Видите ли вы контуры такого союза между Финляндией, Венгрией и Эстонией?

- Между этими странами есть разница во времени вступления в Европейский Союз. Финляндия вступила в него в 1995 году, а Эстония и Венгрия – в 2004-м. Поэтому они имели разное время и разную скорость адаптации к ЕС. Эстония и Венгрия должны были приложить больше усилий – административных, экономических – для такой адаптации.

Но сближение внутри этой лингвистической группы – также разное. Финляндия и Эстония чрезвычайно близки друг другу, их экономики взаимно вовлечены. Венгрия здесь наособицу, хотя я, конечно, не изучал очень внимательно эти особенности. Я не могу точно знать, что из себя представляет экономическое взаимодействие Финляндии, Эстонии и Венгрии.

Конечно, глядя снаружи на них, можно сказать, что их позиции близки. Не одинаковы, но близки. Но у всех у них существуют три разные политики, вернее – три разные формы политики по отношению к России. Эстония - это лейбл «холодной» или, если угодно, пост-«холодной войны». Финляндия более прагматична в своих отношениях, основывая их на транснациональной мобильности людей, у неё много коммерческих связей с Российской Федерацией. Что касается Венгрии, то у неё сейчас наиболее тесное сотрудничество с Россией, она возвращается к нему даже в области ядерных технологий. И, возможно, этим трём странам не так просто вырабатывать единую позицию по санкциям против России в связи с украинским конфликтом. Может быть, из Таллина Венгрия выглядит «троянским конём», отражающим российский интерес внутри ЕС. Во всяком случае, на последнем Совете Европы здесь, в Брюсселе, три страны выражали разные позиции.

Вероятно, для внутренней политики ЕС Венгрия – довольно трудное государство. Вы помните, прошлым летом Виктор Орбан заявил, что демократия в каждой стране может быть успешной, лишь если к ней будут приспособлены некоторые элементы автократии. Затем были определённые препятствия для СМИ, судов и прокуратуры, что, безусловно, спровоцировало критические комментарии ряда других европейских стран и Европейской Комиссии и призывы вернуться к нормам ЕС, если ты его член. Я думаю, именно годы этой критики спровоцировали Орбана на поиск союзников не только внутри Европейского Союза.

- В своей статье о семи угрозах для политики ЕС в отношении Восточноевропейского Партнёрства  главной из них вы считаете Россию как таковую. Может ли в таком случае, по-вашему, быть использован финно-угорский фактор как часть этой угрозы? Учитывая большое число и финно-угорских народов в составе России, и наличие финно-угорских автономных регионов, и их стремление налаживать связи с финно-угорскими странами ЕС.

- Когда я говорю о России как угрозе Восточноевропейскому Партнёрству, я имею в виду главным образом формирование в его странах общественного мнения, идущего вразрез с их общими договорённостями с Евросоюзом. Но, например, Белоруссия и не имеет таких договорённостей, напротив – в её отношении действуют санкции. Азербайджан зависит от энергетических ресурсов и имеет те же проблемы с возможностями критики автократического стиля власти, как и в Белоруссии. Отношения с Азербайджаном носят более прагматический характер. Армения, начав было переговоры с Партнёрством, прервала их ради вступления в Евразийский Экономический Союз.

Если Кремль способен действовать через финно-угорские линии, через  приграничные контакты, через зарубежные связи финно-угорских регионов, проектируя таким образом Восточноевропейское Партнёрство в своих интересах, я думаю, это может быть инструментом против его эффективности.

- Интересно ли Евросоюзу вовлекать Россию в Восточноевропейское Партнёрство посредством межрегиональных контактов?

- Я отвечу как юрист: и да, и нет. С одной стороны, это интересно в том числе и ЕС – помогать межрегиональной кооперации, мобильности, коммерции, гуманитарным контактам. В Европе не хотят создавать новые разделительные линии и стены.

С другой стороны, если межрегиональное сотрудничество в этих странах будет приводить к злоупотреблениям со стороны Путина и Кремля, конечно, это против интересов Евросоюза. В его документах прописана возможность поддержки межрегиональных кооперационных программ, в том числе между Россией, Финляндией и Эстонией, и контактов между людьми. По факту же Россия нечётко обозначает позицию по такому типу финансирования, конечно, опасаясь геополитических контактов. Это очень неприятно, и Европейская Комиссия в итоге не хочет рисковать этими средствами, которые могут быть направлены против ЕС и Восточноевропейского Партнёрства также.

Так что в теории – да, на практике – нет.

- Вы уже сказали, что Эстония до сих пор смотрит на Россию сквозь призму «холодной войны». Так, может, в торможении межрегионального сотрудничества виновата не только Россия, но и такие страны, как Эстония?

- Возможно. Я не могу говорить это со всей уверенностью, поскольку знаю по этой теме не так много, но да – политическая позиция Таллина тоже, конечно, может влиять на развитие межрегионального сотрудничества.

Автор материала: