Сортавальского, с прямым хвостом...

Около 30 лет назад в Сортавале жила карельская народная сказительница Анна Егоровна КИБРОЕВА Вешкельское гнездо То, что "Калевала" - литературное произведение Элиаса Леннрота, но составленное им в основном из материала карельского фольклора, теперь знает, наверно, всякий интересующийся этой темой: исследователи Финляндии и наш специалист А. Мишин это убедительно доказали. Но когда-то и наше Северное Приладожье было одним из мест, где в разные годы проживало немало карельских сказителей-рунопевцев, записи текстов от которых Э. Леннрот использовал при составлении "Калевалы". Недаром же в Сортавале на одной из центральных площадей (теперь - улица Вяйнямейнена) появился памятник всем сказителям края работы А. Сайло, который сделал его по облику П. Шемейкки, родовое гнездо которого (ныне - исчезнувшая деревня Шемейкка) находится на территории современного Суоярвского района. Богатая фольклором земля. Но ведь словесное народное творчество здешних карел не только руны. Оно разнообразно по жанрам. Вершина "Калевалы" стоит на прочном основании и в густом окружении песен, сказок, пословиц, поговорок и преданий, которые (те, что были собраны), к нашему сожалению, сейчас доступны лишь владеющим финским языком. В частности, здешние предания долгое время разыскивала по разным источникам жительница г. Сортавалы Е. Бультякова. Приводимый ниже вариант эпической песни А. Киброевой - из серьезнейшего издания, по сути, академической книги "Карельская эпическая песня" (Москва - Ленинград, 1950. Предисловие, подготовка текстов и комментарии В. Евсеева). Привожу комментарий к тексту: "От колхозницы с. Вешкелицы Пряжинского района А. Киброевой в 1948 году записал В. Евсеев... Близкий вариант в 1936 году записан Митрофановым от крестьянки д. Равангора Пряжинского района А. Егоровой... Некоторые сходные мотивы: имеются в песне сказительницы д. Сяпчезеро Петровского района В. Марковой на сюжет "Сестра в гостях у брата". Здесь же приводится небольшая биографическая справка о сказительнице: "Киброева Анна Егоровна... родилась в 1888 году в д. Паппила Вешкельского с/с Пряжинского района КФССР. Семья была бедняцкая, но все же А.Е. удалось поучиться два года в земском училище. В 1912 году вышла замуж за местного крестьянина. После Октябрьской революции училась сама, читая ставшие общедоступными книги... Знает ряд эпических песен, после войны сложила новую песню о Великой Отечественной войне. Приняла участие в петрозаводском совещании сказителей... Награждена Почетной грамотой Верховного Совета КФССР". Сортавальско-выборгские мотивы В нашем распоряжении есть и более поздний вариант этой песни, записанный от А. Киброевой, когда она в послевоенные годы уже жила в Сортавале. Запись, которую летом 1969 года сделала сотрудница ИЯЛИ Карельского филиала АН СССР Нина Онегина и которая стараниями известного нашего краеведа Т. Хаккарайнена была опубликована в одном из августовских номеров местной газеты "Красное знамя" за следующий год, оказалась в полтора раза короче классической. Мелкие отличия вешкельского варианта от сортавальского ("мостик" вместо "мосток" и т. д.) привожу в скобках. Девушка ждет нелюбимого жениха Плачет девушка, приговаривает на пестрых камешках, на прекрасных скалах: "Если бы я надеялась да ждала, что приедет мой батюшка, я построила бы синий мостик (в сортавальской записи - "мосток"), настелила бы его на перекладины, поставила бы мостик на столбы, посыпала бы его золотом (насыпала), края залила бы серебром (края бы залила серебром); купила бы жеребца за сто рублей: питерского, с прямыми копытами, сортавальского, с прямым хвостом, выборгского, с гривой, как конопля. Поставила бы его у края моста - золотой недоуздок, золотая узда, золотая шлея на спине!" Плачет девушка, приговаривает на пестрых камешках, на прекрасных скалах: "Если бы я надеялась да ждала, что приедет моя матушка, я построила бы синий мостик, настелила бы его на перекладины, поставила бы мостик на столбы, посыпала бы его золотом, края серебром залила бы; купила бы жеребца за сто рублей, питерского, с прямыми копытами, сортавальского, с прямым хвостом, выборгского, с гривой, как конопля. Поставила бы его у края моста, золотой недоуздок, золотая узда, золотая шлея на спине!" Плачет девушка, приговаривает на пестрых камешках, на прекрасных скалах: "Если бы я надеялась да ждала, что приедет мой жених, я построила бы мост из плах, без перекладин настелила бы его, без столбов мост поставила бы, посреди рогожу разостлала бы, по краям солому поставила бы (настелила бы); взяла бы медвежонка из чащи, соломенный недоуздок, соломенная узда, соломенная шлея на спине! На улицах Советской и Матросова "Петь руны я научилась сызмальства у своей матери Василисы Поповой. Запомнились мне также многие эпические песни и причитания, которые моя мать часто пела на свадьбах и других обрядах в деревне по просьбе односельчан. Сочинять песни (на современную тематику. - В.С.) я научилась сама. Когда грянула война: мы эвакуировались в: Красноярский край. Много горя пришлось нам испытать из-за проклятой войны. Велика была радость, когда мы смогли после победы над врагом вернуться: Тут на радостях я сочинила песню о Великой Отечественной: В прошлом году приезжала: Нина Федоровна Онегина и записала на магнитофон мои песни и причитания, которые я ей пела в течение трех дней". Краткий, но с новыми интересными деталями рассказ Анны Егоровны в передаче Тойво Александровича из того же номера "Красного знамени". "Мы побывали у А. Киброевой в течение трех дней". Почему именно в Сортавале проживала тогда сказительница и где именно? Об этом в старой газете не имелось ни слова, но ведь такой человек, а мы: Долгие годы эта газетная вырезка из "районки" (тексты двух эпических песен, вторая - современной "Сплав леса", предисловие Т. Хаккарайнена и сделанное Тойво Александровичем же фото сказительницы в момент пения) лежала в моем архиве, тревожа воображение: "Сортавальского, с прямым хвостом:" Но не более, чем только тревожа. Я уж и знаком был, пусть шапочно, через ее сына Евгения (друга моего друга Александра Себина) с Ниной Федоровной, а все как-то не решался сделать свой шаг в дальнейших поисках. Когда, с год назад, сформулировал для себя цель разысканий - отыскать дом, в котором тогда жила (и пела!) эта, выяснялось, именитая карельская сказительница, кажется, последнего подлинно фольклорного на нашем Севере что русского, что карельского фольклорного периода 1930 - 1950-х годов, а также ее могилу (она, скорее всего, перебралась сюда доживать свой век у кого-то из родичей и осталась навсегда с нами где-то здесь). После того попытаться убедить местную общественность и власти увековечить в истории города ее имя памятной доской или каким-то иным способом. Что стало бы как давно заслуженным знаком уважения к Анне Егоровне, так и еще одним культурно-туристическим объектом на карте края. Уже и выбрал технологию поисков - перелистать соответствующие документы в Сортавальском ЗАГСе, подключить моих давних товарищей и помощников - местных журналистов, а тут в начале июня в Петрозаводск прибывают для участия в конгрессе исторических городов России несколько сотрудниц из музея Северного Приладожья, и я делюсь с ними замыслом, показываю газетную вырезку с фото, и одна из моих землячек, Ольга Ивановна Косарева, перебивает меня ошеломительными словами: "Да это же наша бабушка!.." Если точнее, то Анна Егоровна - мама Марии Васильевны Косаревой, свекрови моей собеседницы, и Мария Васильевна ("Живет на Садовой, 17, ее телефонный номер:..") может кое-что рассказать о своей знаменитой матери. Через месяц летне-отпускные возможности занесли меня, естественно, в родную Сортавалу, где я и отправился с Ольгой Ивановной по указанному адресу: Разговор на маленькой в этой пятиэтажке кухоньке, альбом со старыми фотографиями, общая тетрадь с записями хозяйки. Мария Васильевна родилась в 1925 году в крестьянской семье, в которой было четыре сына и четыре дочери ("Третья Дуня, а я четвертая"). Отец Василий Степанович 1885 года рождения - из деревни Метчелицы в 6 километрах от Вешкелицы, в первую мировую попал в плен, где пробыл четыре года и домой вернулся только в 1918-м. В 1939 году ее вызвали в Петрозаводск на совещание народных сказителей: в домашнем альбоме есть фото, на котором Анна Егоровна стоит с другими участниками совещания: три женщины, одна из них с медалью, какая-то богато-торжественная лестница за спинами ("Маме тогда подарили книгу "Сказки Матвея Коргуева" с надписью, мол, "Киброевой А.С в честь" и так далее. Я давала ее почитать, и - зачитали"). Мария Васильевна приехала в Сортавалу 22 ноября 1945-го, поступила работать в райфо (районный финансовый отдел, кто не понял) и два года жила на квартире, то есть снимала угол у чужих, пока не вышла замуж, после чего молодая семья поселилась через дорогу от вечерней школы на чердаке "пограничного" дома по Советской, 8, так как муж работал киномехаником в ШУОСе (одно из тогдашних подразделений Сортавальского погранотряда). Туда-то к ним, в однокомнатную двенадцатиметровку, и приехала в начале марта 1949-го Анна Егоровна ("Были выборы в Верховный Совет, от нашей республики в Совет Союза выдвигался Лубенников, а в Совет Национальностей - Сюкиайнен, она утром проголосовала в Вешкелице - и к нам"). Через 10 лет, в феврале 1962-го, их семья получила уже двухкомнатную, и внизу, квартиру в 23,7 кв. м на Матросова, 16, в угловом с улицей Кайманова доме ("И мама помнила, как к ней приходили Хаккарайнен и ученая из Петрозаводска"). А умерла 6 марта 1980 года, когда они с семьей дочери уже проживали на Садовой, 17, и похоронена на городском кладбище. В семье Косаревых память о родителях свята, а некоторые личные вещи знаменитой бабушки в свое время, когда в Вешкелице создавался краеведческий музей, были переданы туда. А сама Мария Васильевна уже давно вспоминает-записывает в особую тетрадочку карельские пословицы и поговорки. Просто так, вдруг кому пригодится. Уже 756 штук ("единиц", сказали бы специалисты) собралось. Я попросил перевести некоторые. Наугад, под номером девять: "Куне курги лендяю юкси саммал (нрзб.)" - "Куда кулик ни лети, одна хвоя для еды". О нелегкой судьбе народа, Анны Егоровны да и нас с вами, наверно. Журнал № 5, запись № 932-1175 Это я уже о нумерации в специальном журнале, ведшемся (и ведущемся посейчас) в Институте языка, литературы и истории, о записи, в которой речь о летнем, 1968 года, посещении сказительницы А. Киброевой сотрудницей ИЯЛИ Н. Онегиной в сортавальском доме по Матросова, 16. И еще цифры: в записи № 1917 - о хранящихся в архивах ИЯЛИ записях текстов, наговоренных и напетых Анной Егоровной. Специалисты и музейщики, просто земляки мои, разве не интересно прослушать, даже если не знаешь по-карельски, про "сортавальского, с прямым хвостом"? А если вдруг что-то и малтаешь (то есть понимаешь, обрусевший вариант одного из карельских слов, я его сам от своей насквозь русской бабушки 187 какого-то года рождения Марфы Антоновны Кузиной из села Песчаное Пудожского уезда неоднократно слыхивал), тогда уж и совсем. Думается, и местному краеведческому музею необходимо иметь материалы о судьбе и творчестве А. Киброевой, как-никак и нашей землячки. И ее высокое имя вписать в культуру. Пусть туристы удивляются-гордятся ею. И будут благодарны нам, о ней не забывшим. Одна из внучек великой карельской сказительницы уже и написала что-то вроде детского исследования о своей родственнице. Не грех и нам. Участникам состоявшегося полгода назад конгресса финно-угорских писателей я советовал обратиться к властям г. Сортавалы с просьбой каким-либо образом увековечить в городе память об этой карельской сказительнице. Возможные пути - установить на доме, в котором она проживала, памятную доску, соответственно оформить ее могилу, в музее Северного Приладожья вести соответствующую тематику и включить связанные с Анной Егоровной места в городе в маршруты туристических групп. газета "Карелия" (Республика Карелия), N 27 (1600) за 15 марта 2007 года, Владимир СУДАКОВ