Интерпретации в духе традиций

Высок ли интерес к традиционной культуре в Карелии, приобщается ли сейчас молодежь к народной музыке и, вообще, в чем заключается ценность этого древнего пласта? Можно и дальше перечислять вопросы, ставить новые и не находить на них ответа. А можно поразмышлять вместе со специалистом в этой области. К счастью, в Петрозаводске есть такие хранители традиции, которые пытаются не только возродить, но и приобщить к финно-угорской культуре своих современников - нас с вами. Один из них - профессор кафедры культурологии ПетрГУ Генрих ТУРОВСКИЙ, с которым интересно беседовать на любые темы. Получаешь внушительные объемы новой информации с занимательными историями из жизни. Круг своих вопросов я решила ограничить рамками традиционной культуры. - Генрих Всеволодович, чем был обусловлен ваш интерес к традиционной финно-угорской музыке? - Получив консерваторское образование, я в конечном счете оказался преподавателем филиала Ленинградской консерватории в Петрозаводске (теперь консерватория им. А.К. Глазунова). Здесь собрались мои однокурсники, студенты последних лет, но мы мало задумывались о том, что работаем на территории Карелии, пока ко мне не обратился заведующий кафедрой С. Легков (заслуженный деятель искусств Карелии, с 1990 года преподает в Санкт-Петербургской консерватории) - легендарная личность. У него была привычка приходить ко мне в два-три часа ночи: раздавался звонок, и кнопка не отпускалась до тех пор, пока моя жена не открывала дверь. В этот раз он пришел и сказал: "Мы живем в Карелии, а занимаемся Генделем и Бахом. Дело в том, что из Министерства культуры пришло письмо с просьбой послать руководителя для Вепсского хора, который существует с 1935 года. Этот хор - очаг культуры вепсов, и если послать туда студента, то он исчезнет совсем. Мы должны поехать с тобой". И мы стали ездить два раза в неделю - 92 километра туда и 92 обратно. Мы там творили такое (смеется)! Это называется одним словом - мы подняли общественное мнение, хор стал блистать и через два года завоевал лауреатство в Ленинграде. Так я заложил кирпичик национального самосознания. В 1985 году - крупный юбилей эпоса "Калевала", который отмечался на уровне ЮНЕСКО, и республике был необходим национальный молодежный ансамбль. Такой коллектив можно было создать на двух базах: или в финском театре (среди актеров), или на кафедре финского языка и литературы ПетрГУ. Я пришел на кафедру и объявил, применил массу обаяния и таланта, чтобы уговорить студентов. Боялся только, что придут все (выдерживает паузу): на первую репетицию пришли две девочки. Но ансамбль быстро пошел вверх, студенты "горели", это было настоящее искреннее увлечение. Они чувствовали, что возрождают свою культуру. Через год ансамблю "Тойве" - 25 лет, он прошел историю с блеском. - Как можно повысить интерес молодежи к традиционной музыке края? - Важная составляющая - это коллектив педагогов. Вообще в России нужно оставить только 5 консерваторий, чтобы там учились по-настоящему талантливые люди. Только талантливый педагог может подвигнуть студента на усвоение непростых вещей, заключенных в традиционной музыке. Я набираю в ансамбль только одаренных людей, поэтому к нам бегут на репетиции, здесь интересно, поэтому нам удается творить. - Как вы оцениваете в целом уровень развития национальной музыки в Карелии? - К сожалению, ушло много выдающихся деятелей, столпов, которые трудились в 1970 - 80-е годы. А смена приходит почему-то очень слабая, чувствуется явная нехватка лидеров. Конечно, отъезд ингерманландцев в Финляндию количественно подорвал базу интеллигенции. Я считаю, что национальная политика в республике при внешней стабильности - есть национальный театр, издательство и т. д. - все-таки недостаточно продуманная, недостаточно творческая, многоформатная, поэтому пропадает интерес у людей, которые работают в этой области. - Расскажите о вашей работе в ансамбле "Кантеле". - Это был рубежный этап, я полностью перестроил всю систему "Кантеле". Как я пришел в ансамбль, это было очень забавно (1989 - 1991 годы). Меня пригласили в обком и сказали, что ансамбль "Кантеле" находится в глубочайшем кризисе и беда в том, что никто в Карелии не знает, как из него выйти, кроме меня. Я не только знал, но и как педагог консерватории мог найти людей, которые должны туда прийти. Все видели, что развитие в "Кантеле" носит случайный характер: репертуар в основном композиторский, а состав - 4 баяна, 6 хроматических кантеле, кларнет и контрабас. Так он уже сложился, и никто не понимал, что здесь можно заменить. Наиболее сильной стороной был танцевальный коллектив, который держался на творчестве двух хореографов - Василия Кононова и Хельми Мальми. Они создали мощный фундамент танцевальной культуры, и это оправдывало существование "Кантеле". В остальном коллектив был неинтересный и компромиссный. Причем когда я пришел туда, то сказал, что буду в "Кантеле" только три года, ни на день больше. Первое - я соберу состав из лучших студентов консерватории, второе - подберу талантливых руководителей. Ведь я знаю специалистов не только в Карелии, но и по всей России, которые смогут возрождать и преобразовывать. Ровно через три года ансамбль "Кантеле" преобразился, стал самобытным, талантливым коллективом (ну, вы ведь уже поняли, что я честный парень). Мне пришлось пережить страшную годину, приходилось увольнять музыкантов. Конечно, я был варваром, очень тяжело переживал, все это обсуждалось, в газетах писали, что Туровский не любит "Кантеле". Никто этого не мог понять. В новом деле мне помогал директор В. Сеидов, мы искали пути, пытались создавать новый язык, новый стиль. Против меня выступала значительная сила, но тем не менее ансамбль стал ярким явлением, чувствовался энтузиазм руководителей, и репертуар стал подлинным. "Никогда в ансамбле за такой короткий срок не было создано такого количества новой музыки", - говорил потом о проделанной работе директор. - Что вас привлекает и что вы цените больше всего в традиционной культуре? - Возможность опираться на древние пласты, глубинность, бездонность традиции. Также необходимость интерпретации. В академической манере как - поставил нотки, включил метроном и нашел пульс. А тут исполнителю нужно многое решить самому. Есть исполнители, которые копируют традиционных, но это мертворожденное тело, исчезает дух. Каждое время меняет мироощущение, поэтому современный исполнитель должен владеть способностью к интерпретации. - Где вы находите источники народной музыки? - Где только возможно. Это фонограммы архивов - Петрозаводской консерватории, Карельского научного центра РАН, финские архивы. Материалы предоставляют знакомые музыканты, финские исследователи, эстонцы делятся. Существует какое-то братство: им не нужно, но знают, что мы этим занимаемся. Люди, увлекаясь народной музыкой, очень трепетно к ней относятся. - Ваш совет тем, кто хочет начать знакомство с традиционной музыкой финно-угорских народов, но сам не является ее представителем и не знает языка. - Конечно, язык нужно изучать - "сначала было Слово", и тогда будет открываться все остальное. газета "Карелия", N 20 (1593) за 27 февраля 2007 года, беседу вела Галина БАРАНОВА