Голос Геннадия Ганькова не спутаешь ни с каким другим. Сильный, высокий, со своеобразным, несколько носовым тембром. Узнаваемы и его песни. Его появление на удмуртской эстраде не случайно. Народ сам выбирает своих любимцев, подталкивает их к творчеству, поддерживает, и вот уже с клубной поначалу сцены, с вузовской или школьной самодеятельности они переходят на профессиональные подмостки. «Природная постановка его голоса - не типичная для удмуртов. Удмуртское пение ближе к академическому, - размышляет художественный руководитель республиканской госфилармонии, хормейстер Валерий Митрофанов. - У удмуртов прикрытый звук, от природы окультуренный. Удмуртское народное пение в корне отличается от русского - с горловым, открытым звуком. Это идет и от менталитета народа: русская душа - широкая, и голос льется широко, вольно, а удмуртская - сама в себе, скрытная, и звук также прикрыт. Характерная ганьковская манера стала частью его ярко выраженной индивидуальности. Для эстрады это очень важный фактор». Ганьков запел так, как удмурты никогда не пели. И вся молодежь начала подражать ему. Это было что-то новое. Приедешь в любую деревню, а там - свой Ганьков. Вот так сильно привлекла население его манера непосредственного, беззаботного пения. Как будто человек работает-работает, а потом остановился, решил попеть и, не надрываясь, не озадачивая себя особо, завел мелодию. Ганькову это удается легко, потому что у него так устроен голосовой аппарат. А другим, чтобы под него петь, надо себя превозмогать. Если взять самых крупных эстрадных удмуртских певцов, то они вышли из академизма. Кузнецов, Ворончихин, Серебренников, Платонова. Первый удмуртский эстрадный коллектив «Шулдыр жыт» готовили в Ленинграде в эстрадных мастерских. В этом ансамбле начал профессиональную деятельность и Ганьков, хотя питерскую школу не прошел, примкнул к артистам позже. Он закончил республиканское училище культуры. Получил широкое клубное образование с уклоном в хоровое дирижирование. В Можгинском районо был художественным руководителем народного хора. Но ему стало там тесно. Переехал в Ижевск. Его песни, которые он сочинял на стихи известных удмуртских поэтов, уже звучали по республике. Худсовет филармонии пригласил его в ансамбль «Шулдыр жыт» («Веселый вечер»). Ганьков долгое время отказывался. У него уже было имя. Он был «свободным художником» и с успехом выступал на сельских сценах. Но, подумав, согласился. Его прежний образ любимца публики, поднявшегося из зала на сцену «от сохи», сохранился. На недавнем концерте в Удмуртской госфилармонии он показал несколько своих сценических имиджей, в том числе из поры своей молодости. Вышел в рубашке навыпуск и под баян спел свои популярные песни. Удмуртские слушатели воспринимают этот образ особенно горячо. Такой певец - свой до кончиков ногтей. А вот белый костюмчик, стилизованный под народный, - это уже из другой «оперы». С условностью, с игрой в «большого» артиста, например, под ансамбль «Верасы» или «Песняры». На филармонической эстраде Ганьков творчески вырос. У руководителя ансамбля «Шулдыр жыт» Анатолия Ушакова были жесткие требования: постоянно обновлять репертуар, создавать более строгий и окультуренный сценический образ. На индивидуальность Ганькова никто не покушался, и под попсовый стандарт его не подгоняли. Его и невозможно было пригладить и прилизать под какого-нибудь дежурного певца. Не тот случай. Сильную творческую личность ни в какие каноны не загонишь. И он остался таким, каким хотел быть и каким его любили и любят слушатели. В конце концов, Ганьков распрощался с «Шулдыр жыт» и стал работать с другой группой - «Лулгур». Потом, когда ушла ее руководитель Надежда Уткина, потерялось название. Сейчас у певца своя концертная бригада (под крылом Удмуртской госфилармонии). У нее пока неофициальное имя «Шуныт тол» - «Теплый ветер» по названию популярнейшей песни Ганькова, которую, конечно же, публика услышала на последнем концерте в Ижевске. Она мелодичная, лирическая. Ориентирована по интонации на удмуртскую народную песню. Артист поет о ветре с родины - Алнашей, щемящем ностальгическом чувстве. Чем Ганьков всегда подкупает, так это тем, что любая его песня хорошо ложится на обычный человеческий голос и ее легко повторить каждому. За столом, на сенокосе, молодежных гуляньях возле речек. Этим он и выделяется среди других удмуртских авторов-песенников. «Скажем, песни Геннадия Бекманова, - считает Митрофанов, - сложны для исполнения. Чтобы их спеть, нужно быть Бекмановым». Заслуженный артист Удмуртии Геннадий Ганьков в своем песенном творчестве продолжает традицию таких удмуртских композиторов-песенников 50-60-х годов, как Шкляев, Матвеев. Он перекинул мостик с того времени в сегодняшний день, обеспечив преемственность удмуртской культуры. Он не хочет равняться на идолов попсы, которых каждый божий день показывают по всем телеканалам. «Не дай Бог он начнет это делать, менять свой голос! - восклицает Митрофанов. - Он должен остаться тем, каким его любят». А все эти «минусовки», «плюсовки», бэк-вокал чужды удмуртскому слушателю. Так, на этом концерте реакция публики на выступления девичьего ансамбля «Малпан», выступающего в стандартной эстрадной манере, была сдержанной, вежливой. Зато когда пел Ганьков, особенно под баян, по залу проносились возгласы восхищения. И стар, и млад срывались с мест и выходили танцевать в проходах, как на дискотеке. А певец их подзадоривал: пойте со мной, танцуйте. И все радостно откликались. Цветов, подарков - море. Кстати, на удмуртских концертах и спектаклях публика более щедра, не скупится преподнести любимому артисту букет, коробку конфет, шампанское. Любовь народа - открытая, бурная. «Я очень рада, что у Геннадия так хорошо сложилась артистическая судьба, - говорит Галина Платонова, давний партнер Ганькова по сцене. - С удовольствием работаю вместе с ним». А за кулисами после концерта любимого певца и композитора поздравляли руководители неофициальных делегаций, которые приехали со всех районов республики. Автобусы мирно ожидали своих пассажиров возле здания филармонии. газета "Удмуртская правда", № 40 (24127) от 10 Апреля 2007года, Нина ПУЗАНОВА