Инфоцентр FINUGOR представляет эссе народного писателя Карелии Марата Тарасова о своем коллеге - вепсском писателе и поэте Николае Абрамове и размышления самого Н.Абрамова о "национальном вопросе" в России.
* * *
Один древний русский стихотворец, живший тогда еще в совсем маленькой Москве, написал о тамошнем единственном лекаре: «Врач по Москве считался знаменитым затем, что был един». Николай Абрамов широко известен в финно-угорском мире не потому, что он единственный вепсский поэт, а потому, что – настоящий. Его стихи издают не только в Карелии, где он живет, не только в родственных республиках Поволжья, но и в соседних финно-угорских странах – в Финляндии, Эстонии, Венгрии. Вепсы, некогда многолиственная ветвь крепкого финно-угорского древа, сейчас насчитывает около 10 тысяч человек. Но малочисленность народа не мешает выражению большого чувства к родной земле и почти забытой нами простоте сыновней любви:
Долго бродил я по миру беспечно,
дедовой вотчине не изменял.
Как ты текла без меня, моя речка,
как, мой осинник, ты рос без меня?
Шел я по морю под парусом ходко,
курс свой держа в государство берез.
С кем без меня ты рыбачила, лодка,
с кем без меня ты охотился, пес?
Начитавшись столичной тусовочной литературы, у которой словесные выверты и сюжетные выкрутасы становятся самоцелью, невольно хочешь вдохнуть воздух самой жизни, а не химический запах узколабораторных литературных экспериментов. Такое впечатление, что сейчас писатели делают все, чтобы уйти от читателя и словесной эквилибристикой заменить сложность и непосредственность самих человеческих чувств. Открытость и искренность, к примеру, есенинских строк, трогает всех, независимо от уровня духовности и культуры. Кстати, интонации вышедших из глубин русского народа поэтов так близки Николаю Абрамову, что он в одном из фильмов даже сыграл роль Николая Клюева, жившего не так далеко от его деревни на берегу Онего.
Верность заботам и истокам своего малого народа делает для него драгоценной каждую весточку из глубины веков о его земляках. Ведь впервые упомянул о вепсах готский историк Иордан в VI веке нашей эры. Потом, во многих летописях упоминается весь, жившая бок о бок с древнерусскими племенами. Еще в «Повести временных лет» летописец говорит о походе князя Олега, преемника Рюрика: «Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов славян, мерю, весь». И вообще, храбрые вепсы постоянно выступали плечом к плечу с русскими воинами в битвах против татаро-монголов, шведов. И вместе с Александром Невским загоняли на лед Чудского озера псов-рыцарей. Да и само Чудское озеро получило название от жившей на его берегах чуди – так предки русских называли племена финского корня.
Много общаясь с карелами, вепсами, финнами, я обратил внимание на общую черту в их характере: в споре с соплеменниками резать правду-матку прямо в глаза. И, слыша, что бросают прямо в лицо друг другу разгоряченные мои друзья Яакко Ругоев и Ульяс Викстрем, я думал, теперь они рассорились на всю жизнь. А наутро при мне спорщики встречались как ни в чем не бывало! И постепенно я понял, что это часть характера, продиктованная суровой природой Севера, где все жестоко – морозы, звери, комарье… И в нашем хитром, обтекаемом мире они в своем кругу считали ненужным утаивать суть, говорить обиняками, обходить острые углы.
И сейчас, когда столько разного говорят о национальной нетерпимости, я решил спросить напрямую об этом единственного в мире вепсского поэта.
— Да нет никакой нетерпимости! Обошедший и объездивший половину России, скажу на собственном примере, что, когда мои собеседники узнавали в разговоре, что я – вепс, ничего, кроме доброжелательного интереса я не встречал. Новые знакомые любопытствовали: что за народ, где живет, какая численность?.. Есть другое. В Москву, Питер, в областные центры из поселков, городков, из республик приезжают учиться в вузах, колледжах, техникумах тысячи молодых людей и, окончив учебные заведения, и зная, что работу по специальности у себя дома не найдут, накапливаются в этих центрах и работают, где попало – продавцами, официантами, вышибалами. И чувствуют себя в родной стране – не пришей кобыле хвост! Но помнят, что в прежнее время их отцы и матери направлялись на работу по специальности, получали жилье, сначала комнату в общежитии, а потом и квартиру. Сами же они не имеют возможности купить жилье по ипотеке, или каким другим образом. В то же время они видят, что из каждого окошка ларька, из-за прилавков базаров и магазинов на них смотрят молодые лица людей из азиатских и кавказских стран. Нажившиеся на спекулятивной торговле, они покупают российское гражданство, места в детских садах, квартиры в новостройках.
И вот когда недовольные молодые россияне выходят на Манеж, или центральные площади в других городах, они видят те же знакомые лица гостей из соседних стран и свое недовольство невольно, инстинктивно выливают в националистическое русло. Это не национальная нетерпимость, а – протест против социального неравенства. Ведь эти ребята, образованные и продвинутые, прекрасно понимают, что они никогда не войдут в 10 процентов населения, которые владеют почти 90 процентами национального богатства – оно давно уже распределено! Изучавшие историю и экономику родной страны, они знают, что психология у сегодняшних предпринимателей совершенно отлична от их дореволюционных предшественников. У тех, первых, было чувство долга перед народом, помогавшим их обогащению. И купцы, фабриканты, заводчики в период за 40 лет до революции построили на благотворительной основе и подарили людям театры, библиотеки, больницы, сиротские дома. Я сам, проехав от Мурманска, до Владивостока, видел в районных, областных и республиканских центрах такие капитальнейшие здания. Нынешние же предприниматели за 20 лет нового капитализма не построили и не подарили народу ни одного подобного заведения. У них, в отличие от своих прежних собратьев, нет чувства долга перед народом.
Да, есть среди молодежи скинхеды и фашиствующие элементы. Но численность их так мала, что при желании с ними было бы нетрудно справиться без всяких санкций и арестов. За ними никогда не пойдет молодежь, независимо от национальности. Но зато так удобно на них списывать собственные просчеты и грехи.
Для недовольства людей есть и более глубокие исторические причины. У российского народа культивировался дух коллективизма. А капитализм зиждется на философии индивидуализма. Помните слова из знаменитой американской песни: «Какое мне дело до всех до вас, а вам – до меня!» И у разных народов, входивших в состав империи, этот коллективизм принимал самые разные формы – от общинного, от «эх, ухнем», до родственного кланового, как в Азии и на Кавказе. Кстати, коммунисты и победили в Октябре потому, что спекулировали на этом природном коллективном чувстве: «земля – крестьянам», «заводы – рабочим», «все общее, все наше». Но это уже другая крайность.
А есть ли у нас изъяны в собственно национальной политике? На мой взгляд, есть, и очень большие. Зря мы поспешили отказаться от того доброго в этой сфере, что было при Советской власти. Мне кажется, что мы выплеснули с водой и ребенка. Ведь прежде была целая культурная отрасль – индустрия издания взаимных переводов произведений писателей на русский и на языки народов страны. Благодаря этому, к примеру, широчайше популярными среди русских читателей стали такие поэты, как «друг степей, калмык» Кайсын Кулиев и дагестанец Расул Гамзатов. И занимались этими переводами не литературные чернорабочие, а знаменитые писатели Борис Пастернак, Леонид Соболев, Евгений Евтушенко и десятки других. Затраты на эти переводы и издания в год сейчас были бы не больше стоимости яхты, приобретенной олигархом Абрамовичем.
Нам завидовали все гости из капиталистических стран: ведь это было взаимопроникновение, взаимовлияние культур. А названные писатели были духовными вождями своих народов. Разве при Расуле Гамзатове могло быть такое, что сейчас происходит в Дагестане? Хотя он был аварцем, но все народы этой республики чтили его и прислушивались к его слову.
Если говорить о молодежной политике, к примеру, у нас в Карелии, то и тут наглядный перекос: наше газетное поле, в отличие от российского, суживается до предела. На последнем издыхании находится «Молодежная газета», существующая уже 90 лет. Только что ликвидирована газета «Лицей», приобщавшая молодежь к искусству и культуре. Закрыты две детские газеты «Соломинка» и «Моя газета», на страницах которых публиковалось творчество детей. Послание президента России Федеральному Собранию РФ было проникнуто заботой о детях, в том числе и талантливых, а на местах все делается практически наоборот.
Несколько лет назад Второй российский канал взял и закрыл все музыкальные и литературные редакции в провинциальных редакциях радио и ТВ, в одночасье десятки миллионов россиян расстались с местным искусством – со спектаклями своих театров, с живым словом местных писателей, художников, композиторов. А ведь самые яркие таланты России – выходцы из провинции, из глубинки, начиная с Державина, Чехова, Чайковского и кончая Маяковским, Булгаковым, Астафьевым и Шолоховым. Замена на местах родного искусства местными теленовостями – это тяжелейший удар по культуре, по будущему нашего искусства.
Мне говорят – чего же ты хочешь: теперь у нас капитализм, а он не обязан поддерживать искусство. Но я жизнь в соседней Финляндии знаю не хуже, чем нашу. Там заботу об искусстве взяли на себя благотворительные фонды, капитал которых состоит нередко из государственного и частного. И таких фондов в мире – тысячи. У нас в Карелии – ни одного. Да и в России их – раз-два и обчелся. И они, в лучшем случае, выдают премии за творческий результат. А ведь чтобы этот результат был, нужен длительный процесс – вот он-то никого и не интересует…
----------------------------
Слушая размышления товарища, я подумал: человек, представляющий малый народ, мыслит масштабами всей страны, исходит из нужд культуры всей России. Вот эта забота одного обо всех – может быть, самое главное, чего мы добились в многонациональной стране. В каждом его слове – столько переживания и душевности, что я вспомнил его маму Марию Алексеевну, как-то приезжавшую в Петрозаводск навестить сына. От нее веяло такой домашностью и приветливостью, что так и захотелось приехать в вепсскую деревню Ладва, посидеть с ней за самоваром. И я понял, почему каждый месяц едет на поездах и автобусах с пересадками ее сын за 300 километров в родную избу – зимой – дорожку к дому прочистить, дровец подколоть, летом – сенца накосить для овечек, стожок поставить поближе к дому. Навестить друга детства, и в разговоре с ним услышать и запомнить забытую поговорку или пословицу. У карелов есть поговорка: «перевези меня через речку – я тебя переправлю через море». То есть, за малую услугу я отплачу тебе сторицей. Немыслимые расстояния между деревнями, вынужденное одиночество заставляли и вепсов по-особому ценить плечо соседа. Отсюда и у Николая расположенность к людям, желание всегда откликнуться и помочь. Сам он человек непритязательный – как устроил я его 12 лет назад в комнату рабочего общежития, там он и живет, ничего не просит, ни на что не претендует. Зовут его переселиться в разные финно-угорские страны, но не манят Николая обещаемые молочные реки и палаты, пусть не царские, но и не общежитские. Мечтает он о другом:
Хвастать зря не стану,
но в родном краю
и избу поставлю,
и ладью сошью.
И сделает – я сам видел, что топором он владеет не хуже, чем пером.
Марат Тарасов,
народный писатель Карелии