Инфоцентр FINUGOR представляет мнение преподавателя Пермского государственного университета, кандидата географических наук, общественника Романа Юшкова по поводу этнодемографии Пермского края в свете данных переписи населения 2010 года.

Напомним, ранее в статье, опубликованной на сайте Инфоцентра, Р.Юшков выступил за здоровый национализм коми-пермяков, способный мобилизовать народ для возрождения. Активист русского движения, он сочувственно относится к проблемам малых коренных народов России и призывает остановить процесс их демографической катастрофы.

*                        *                     *

Минувшее лето наряду со своими горячими климатическими, спортивными и криминальными новостями принесло и негромкую, но весьма любопытную информацию, не замеченную широкой публикой. Пермские власти не сильно заинтересованы в широкой презентации этих невеселых сведений, а журналисты, видимо, не заглянули в ведомственные статистические сборники. Которые у нас, впрочем, до сих пор имеют хождение лишь в пределах чиновничьих кабинетов.

Итак, с традиционной задержкой подведены итоги переписи населения 2010 года в части национального состава. Посмотрим, какие же изменения произошли на территории Пермского края с момента предыдущей переписи 2002 года.

Начнем с государствообразующего народа. Число русских за учетные восемь лет на пермских пространствах сократилось более чем на 210 тысяч. Таким образом, русская община в крае сократилась практически на одну десятую.

Второй по численности народ, татарский, потерял еще бОльшую долю: 15%. Еще больше истаял другой коренной тюркский этнос, преимущественно концентрирующийся в Бардымском районе: башкиры — их число уменьшилось ровно на пятую часть.

Но еще быстрее уменьшаются финноугры. Наши уникальные аутентичные для края коми-пермяки потеряли за какие-то восемь лет целых 22%! С такой же скоростью исчезали и удмурты. Но чемпионами по исходу с лица земли пермской традиционно на протяжении последних десятилетий являются марийцы: они за эти же восемь лет потеряли практически четверть (!) своего состава. На сегодня, после нескольких десятилетий сверхскоростного вымирания, уникальный субэтнос сылвенских марийцев-язычников [приверженцы Марийской традиционной религии. - прим. ред.], населяющий пять сел в Суксунском районе, насчитывает всего чуть больше 4 тысяч.

Никто не сможет точно сказать, какие доли в этой удручающей динамике отдельных народов занимает собственно вымирание, какие — выезд за пределы региона, какая часть представителей этнических меньшинств ассимилируется. Так или иначе, обрусение части коми-пермяков и татар, как видим, не сильно напитывает русских «свежей кровью» и не тормозит депопуляцию последних. И, так или иначе, тенденции этой динамики по Пермскому краю весьма близки к таковым для всей России. Даже татары, демонстрировавшие в целом по России небольшой прирост вплоть до предыдущей переписи 2002 года, нынче тоже решительно завалились на минус, даже в сумме с мишарами, кряшенами и прочими своими «свежевыделившимися».

Оценивать численность узбеков, киргизов, таджиков и китайцев по официальным итогам переписи не имеет смысла: реальной ситуации эти цифры и близко не отражают, ведь огромное большинство приезжих не имеют российского гражданства и в листы к переписчикам не попадают. Тем не менее, и те маленькие доли мигрантов, что заполучили российские паспорта, за минувшие восемь лет выросли в разы.

Число россиян азербайджанской и армянской национальностей за эти годы сильно не изменилось, первых стало немного меньше, вторых — немного больше. Но даже этих российских «в законе» армян и азербайджанцев в Пермском крае на сегодня значительно больше, чем, например, коренных марийцев и чувашей.

А сколько всего осталось за пределами сухих цифр переписи... Ведь, кроме цифр демографов, есть наблюдения за жизнью коренных пермских народов социологов и культурологов. Идет «обезлюживание» и вымирание старинных русских строгановских сел с 300-летней историей. Прогрессируют нездоровые миграционные тенденции: образованный слой отсасывается в столицы, сельское же население срывается с мест и стягивается в города, в первую очередь в Пермь. Совершенно очевидно, что это подрывает демографический фундамент коренного населения, ведь высокую рождаемость всегда и везде обеспечивает именно деревня. На демографические процессы накладывает свой отпечаток и неснижающаяся бешеная алкоголизация, в том числе среди молодежи.

Продолжается распад традиционной культуры. В русских, коми-пермяцких, татарских деревнях уже по-настоящему не работает культурная преемственность, обрывается фольклорная традиция. Язык упрощается и примитивизируется, в том числе русский, на место родной музыкальной культуры приходит негритянская — одним словом, глобализация на марше. Почти повсеместно, особенно у русских и пермяков, распалась за последние десятилетия народная сельская община, которая действовала еще в советские годы. Неформальный сельский сход еще в 80-е был реальным механизмом низового местного самоуправления. И у наших ТСЖ и ТОС, которые тщатся его заменить, пока, увы, ничего не получается. Да что там соседская община — идет глубокий распад родственных, семейных, межпоколенческих связей.

А на место разлагающимся на глазах коренным народам, в освобождающееся пространство закономерным образом идет все усиливающимся потоком замещающая миграция с юга и востока — приходят более сильные, сплоченные, конкурентоспособные... И власть наша, очевидно, глубоко уверовавшая в ценности социал-дарвинизма, только способствует этому глобальному естественному отбору. Во всяком случае эти идеи неоднократно на разные лады прямо и косвенно высказывал экс-губернатор края Олег Чиркунов.

Главный вывод, рождающийся при взгляде на таблицу с итогами переписей последнего полувека, прост: русским и другим коренным народам самим изнутри уже не возродиться и не остановить своего ускоряющегося падения. Если у татарских и башкирских националистов еще есть призрачная надежда на то, что их народам поможет встряхнуться радикальный ислам, волна которого катится к ним с Кавказа, то русским с финноуграми даже мечтать не о чем. Не начинать же по собственной инициативе бросать пить водку и рожать детей, в самом-то деле! Так что, похоже, спасительные меры способно принять одно лишь государство, приложив совершенно сознательные и весьма радикальные усилия в виде программ реального стимулирования рождаемости. Но пока наше государство думает совсем по-другому и о другом.