Вепсский поэт Николай Абрамов вслед за своим коллегой, карельским поэтом Александром Волковым, перевел на родной язык самое проникновенное поэтическое творение Александра Сергеевича Пушкина — посвящение Анне Керн, сообщает интернет-журнал "Республика".
Поэты Карелии выполнили данную работу по заказу Архангельского литературного музея, собравшего коллекцию переводов стихотворения почти на всех языках народов России и на многих иностранных.
В беседе с корреспондентом «Республики», которому он любезно предоставил право первой публикации, Николай Абрамов отметил:
«Архангельский музей, понимая сложность задачи, предлагал нам выполнить хотя бы подстрочный перевод, но как можно великого русского поэта давать в подстрочнике? Мне и раньше приходилось заниматься переводами Пушкина на вепсский — в мой поэтический сборник «Время журавлей» вошли глава из «Евгения Онегина» и «На холмах Грузии».
Признаться, этот перевод был особенно труден — волшебный пушкинский ямб сложно выразить средствами вепсского языка, у него другая мелодика, а выражение «чудное мгновенье» в языке вообще отсутствует. Поэтому если у Александра Лукича Волкова перевод ближе к оригиналу, у меня он более свободный».
Интернет-журналу «Республика» Николай Викторович любезно предоставил право первой публикации. Стихотворение «Я помню чудное мгновенье...» (К ***) будет напечатано в юбилейном апрельском номере вепсской газеты «Кодима». Кроме того, Архангельский литературный музей обещает напечатать переводы карельских поэтов в своих изданиях.
К***
Sen čudo-aigain minä muštan
Konz sinä tulid minun täht.
Sikš meled kadoiba kaik mustad,
I taivhal libui sel’ged täht.
A opal südäimehe tuli
Konz üksnäin olin verhal mal,
Ka sinun änen minä kulin
No hengen kosketi jo hall.
Ka, voded joksiba i läm om
Jo nügüd’ irdal, tusk kaik män’.
No sambui südäimes-ki lämoi
Om unohtadut sinun än’.
Möst elin pimedas mä čogas
I kündled kuiviba sen täht,
A südäim oli tahos čomas,
Kus minun hol om’, minun taht.
No möst mä kulen kevaz’ kellod
Om rindal sinun sel’ged mod.
I ei sa azotada elod.
Kaik hulad nügüd’ oma öd.
I uniš sindai nägen paksus
I veslas jokseb minun aig.
I armastusel Jumal maksoi,
I elos nügüd’ hüvä kaik.