Кирилл Истомин
Инфоцентр FINUGOR представляет фрагмент интервью ученого-этнографа Института языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН Кирилла Истомина блог-площадке "7х7" о конфликте оленеводов-ханты Айпиных в Нижневартовском районе Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и нефтяной компании "ЛУКОЙЛ".
Напомним, нефтяники хотят согласовать с аборигенами разработку лицензионного участка, половина которого приходится на территорию родовых угодий местных жителей. Компания уверена – вопрос можно решить традиционным способом, выплатив жителям обычную компенсацию за причиненный в будущем ущерб. Но ханты потребовали большие суммы, запросив по 1 миллиону рублей на семью, а одна семья запросила 5 миллионов. Семья же оленеводов Айпиных выступила категорически против размещения двух разведочных скважин в своем родовом угодье, а это половина площади лицензионного участка. Айпины говорят, что лесные пожары прошлых лет и так уничтожили большую часть ягельных боров, с приходом нефтяников на эту территорию пасти оленей и вовсе будет негде. Родовики пошли в прокуратуру и требуют проверить лицензию ЛУКОЙЛа на участок, а также соблюдение компанией действующего законодательства. Оленеводам удалось заручить поддержкой вице-спикера Думы ХМАО Еремея Айпина.
* * *
"Мне немного сложно судить, что там происходит, но там ситуация от нашей сильно отличается. К тому же, все мы знаем, кто такой Еремей Айпин - политический деятель. Человек он не маленький. И то, что его брат начал бунтовать, я сомневаюсь что он начал бы бунтовать не будь у него таких связей. Тем более, что случай ведь этот не первый. Вообще ХМАО знаменит тем, что закон о родовом землевладении там был принят раньше, чем где бы то ни было, и нефтяников заставили утрясать конфликты с коренным населением. В начале конфликты утрясали за ящик водки, о сумме в пять миллионов разговор идет в первый раз. А ведь нефтяники предлагали разную помощь хантам - от спутниковых антенн до шестов для чума, поскольку лес они вырубали в окрестностях. А этот бунт, наверно, показывает то, что кто-то со стороны коренного населения пытается стандарты пересмотреть", - предположил К.Истомин, комментируя конфликт в ХМАО.
Впрочем, по мнению ученого, саму систему компенсационных выплат аборигенам необходимо пересмотреть. "Такие вот прямые выплаты коренному населению меня несколько пугают. От них обычно не бывает для самих оленеводов особой пользы. Все зачастую заканчивается тем, что они ее получают, бросают заниматься традиционным хозяйством, спиваются. Лучше бы нефтяные компании давали трудоустройство оленеводам, пытались скупать у них мясо, развивать традиционное хозяйство. Давали бы дотации, которые бы позволяли оленеводам кормить себя. Хотя я немного с коми точки зрения об этом сужу, мы то ведь не имеем право ни на что подобное, поскольку не являемся коренным народом Севера", - отметил он.
По мнению К.Истомина, подобный конфликт вряд ли может произойти в Коми. "Коми не имеют право создавать общины, родовое землевладение в республике не поддерживается законом. На федеральном уровне есть закон об общинах, который, в принципе, право на землю регулирует достаточно слабо. Что может произойти у нас — так это если вдруг одно из наших оленеводческих хозяйств взбунтуется и потребует пересмотра условий вывода земли из сельскохозяйственного оборота. Либо потребует компенсацию за залив пастбищ. Другое дело, что потом будет сложно определить и обосновать ее размер. Ценность пастбища для оленей - это не слишком понятный вопрос. Потому что загубленные биологические ресурсы - только половина дела. Олени обычно отказываются подходить к нефтевышкам, потому что там есть шумовое загрязнение, боятся светофакелов, начинают разбегаться. Есть еще "дикий" путь: по закону, в принципе, если группа коми оленеводов пригласит трех ненцев, сделает одного из них председателем общины, а двух - его заместителями, то они могут записаться в общину как присоединившиеся личности. Община будет существовать, и присоединившиеся личности смогут получить от этого выгоды - попытаться оспорить землю или налоги на нее. Но никто таким путем пока не пошел. Хотя если ижемцам удастся отсоединиться, тогда им можно будет все что угодно сделать..." - сказал этнограф, имея в виду стремление части коми-ижемцев получить статус коренного малочисленного народа Севера.