Инфоцентр FINUGOR представляет комментарий московского политолога, этнографа и журналиста Александра Трифонова по поводу конфликта между семьями оленеводов-ханты и компанией «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» в Нижневартовском районе Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.
Напомним, ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» получило лицензию на освоение Марталлеровского месторождения и намерено пробурить несколько скважин на родовых угодьях нескольких семей ханты. На угодьях семьи Айпиных работа нефтяников приведет к уничтожению священного места ханты, последнего ягельного бора, где они могут выпасать свое стадо оленей, и самого стойбища аборигенов. Пострадают и последние оленьи пастбища еще у трех семей ханты по правому берегу реки Аган. "Это грозит тем, что не будет ягельной кормовой базы для содержания оленей, поголовье оленей сократится, стойбища исчезнут, нам, коренным жителям, некуда будет деваться. Наш род Бобра – Айпины являются хранителями «Аганской Покровительницы» и больших священных мест по реке Аган, святые земли тоже попадают под освоение. Если на святой земле будет стоять техника – это осквернение Аганских святынь, удар по духовным ценностям. Все это приведет к напряженной обстановке и может вызвать тяжелые последствия. За свою жизнь, прожитую в лесу, мы переезжали с места на место пять раз, покидали веками обжитые стойбища, оставляя все постройки нефтяникам. Сейчас ... пришло то время, когда интересы коренных жителей надо учитывать в первую очередь, а не нефтяные компании, отдавая им лицензионные участки, не учитывают, что там проживает народ", - подчеркивается в обращении оленеводов губернатору ХМАО Наталье Комаровой.
"В конкретной ситуации вокруг угодий Айпиных нет почти ничего нового, - отметил в связи с этим А.Трифонов. - Освоение нефтегазовых богатство Ханты-Мансийского округа идет уже полвека. Какими методами оно происходит, всем известно. Переселение в города или поселки малых народов Севера способствует деградации этноса. Иных примеров в России нет. Поэтому представители рода Айпинов справедливо волнуются. Новость только в том, что их частный бунт стал интересен СМИ, читателям. Комментарии в Сети сводятся к тому, что даже лояльные власти ханты вдруг выступили против крупной корпорации. Хотя малые народы выступали и раньше: вспомним хотя бы покойного Юрия Айваседу с его противостоянием тем же нефтяным компаниям".
"Так в чем же дело, почему вдруг рядовая история стала медийной? - задается вопросом политолог. - Если оттолкнуться от частного примера к общей закономерности, то перед нами конфликт двух вариантов природопользования: колониального и аборигенного. Первый направлен на выкачивание ресурсов, второй - на органичное существование человека в природе. Существенно, что при втором варианте особых богатств не накопишь: вся история тому свидетельство. Это может быть и не бедная жизнь, но без сверхпотребления. Еще сто лет назад почти все финно-угры жили такой жизнью, не исключая финнов и эстонцев.
Природа - единственный по-настоящему ценный ресурс в глобальном мире. Нефть и газ позволяют региону держаться на плаву сейчас, но коренное население неизбежно платит за это снижением качества жизни. А кто, собственно, сказал, что сегодняшнее относительное процветание Югры стоит уничтожения окружающей среды, традиционной культуры и высоко адаптированного к здешним суровым условиям проживания населения? В этом появляется и своя экономическая логика. Нефтегазовая экономика в ее нынешнем виде находится на излете развития: цены на природный газ падают, российская экономика почти не растет и при высокой стоимости нефти. Нефтегазовой ренты на всех начинает не хватать: первым это почувствовал средний класс в столицах и больших городах. Они, активные пользователи Сети, и задают чаще других вопрос: зачем дальше уничтожать природную среду, раз это не только необратимо с точки зрения экологии, но уже и невыгодно; не лучше ли поменять стратегию?"
"Впрочем, модель национальной экономики у нас до сих пор сырьевая, а уровень жизни большинства регионов еще недавно был совсем низок и культура потребления только-только до них докатилась. Говорить о переломе общественного мнения нельзя. Однако новое всегда прорастает сквозь старое", - заключил А.Трифонов.