Имя скульптора Эрьзи широко известно и в нашей стране и за рубежом. Мордвин Степан Дмитриевич Нефедов взял себе псевдонимом название одной из этнографических групп мордовского народа - эрзи. Это не просто дань уважения народу, давшему ему жизнь, но и признание того, что истоки его таланта, неиссякаемая жизнеутверждающая мощь произведений - в их национальной самобытности и исконной народности.
Прошедший большую жизненную школу, хорошо знавший и талантливо, смело претворявший в своем творчестве традиции мирового и русского искусства, скульптор всегда при этом оставался сыном своего народа. Будучи значительным явлением современного мирового искусства, творчество Эрьзи - выражение гения мордовского народа.
Будущий скульптор родился в 1876 году в деревне Баево Алатырского уезда Симбирской губернии в семье крестьянина. С детства его окружала великолепная природа родного края - дремучие леса, живописная речка Бездна, превращавшаяся весной в бурный стремительный поток, ее крутые скалистые берега, а также необозримые пространства полей и холмов. Одним из самых сильных впечатлений, оставшихся от детства стали произведения народного гения - добротные деревянные дома, украшенные затейливой резьбой, изумительные по изяществу и яркости отделок костюмы односельчанок, удобные и вместе с тем поражающие легкостью и мастерством исполнения всевозможные предметы, которыми каждый день пользовались в крестьянской избе - кувшины, ложки, сундуки-пари, прялки.
Таким образом, в основу формирования уникального художественного дара Степана Нефедова легло все то, что было исконно присуще искусству древнего мордовского народа. Блестящие природные данные молодого скульптора получили развитие в Московском училище живописи, ваяния и зодчества в мастерской Сергея Волнухина, а затем - в скульптурных ателье Европы (1907-1914). Семь лет провел в Италии и Франции мордовский скульптор.
В 1909 году в Венеции он впервые участвует в Международной художественной выставке работами "Последняя ночь осужденного" и "Автопортрет" добиваясь не только успеха и признания своего таланта, но укрепляя тем самым авторитет русского искусства за рубежом.
Годы, проведенные в Италии и Франции. явились для молодого Эрьзи великолепной школой мастерства, которая дает полное основание считать его не только одним из самых талантливых, но и профессионально подготовленных русских скульпторов начала XX века.
После возвращения в Москву С.Эрьзя продолжает развивать основные тематические линии, наметившиеся в его искусстве ранее - еще в итало-французский период: женские образы, выражающие сложные душевные переживания, портреты, символические изображения. Одним из первых в русской пластике ХХ века С. Эрьзя показал достоинство и красоту женщины - представительницы "малого" народе создав образы, полные лиризма, глубокого и искреннего чувства ("Монголка", "Эрзянская женщина", "Голова мордовки").
В начале двадцатых годов поиски более выразительных средств исполнения привели С.Эрьзю и к "открытию" нового для него материала - дерева, композиции "Леда и лебедь", "Летящий", "Материнство", выполненные на Кавказе, отчетливо демонстрируют, как приемы модерна, "опробованные" скульптором ранее - в работах "Отдых". "Мрамор", ряде женских портретов, - ложатся в основу формирования нового индивидуального пластического стиля С.Эрьзи. Его развитие шло в течение двух последующих десятилетий (1927-1950), которые скульптор провел в Аргентине.
В 1927 году волею судьбы С.Эрьзя оказался в Буэнос-Айресе. Именно в Аргентине совершенно неожиданно для самого себя он обнаружил то, что искал вот уже не сколько лет, - необыкновенный материал, с которым впоследствии будет неизменно связано его творчество, дерево местного происхождения - кебрачо. Его необыкновенная твердость, выразительный рисунок древесины, широкий диапазон оттенков, а также - живописное своеобразие наростов с самого начала определили особенности манеры исполнения произведений. Особый же эффект и артистизм придавал работам скульптора выразительный контраст необработанного нароста с тщательно отшлифованной поверхностью.
Творчество С.Эрьзи хорошо знали заграницей, но мало кто вспоминал его на родине. А ведь только о ней постоянно думал стареющий скульптор, находясь на чужбине, он справедливо тревожился за судьбу своих произведений.
С.Эрьзя вернулся в Советский Союз в 1950 году. Он сумел сохранить и доставить на родную землю свои произведения - плод многолетней напряженной работы, порой невыносимо тяжелой, но вместе с тем подарившей ему столько радости. И в своей московской мастерской скульптор продолжал упорно трудиться, боясь отложить резец хоть на мгновенье, ведь именно он был единственной нитью, связывавшей его с искусством - смыслом всей его жизни.
Скульптор Степан Эрьзя умер 27 ноября 1959 года. Его похоронили в Саранске, и хотя его прах теперь на вечно связан с родной мордовской землей, его искусство, не знающее границ, принадлежит всему человечеству.
