Председатель МККФУН Валерий Марков и представитель Союза квенов Норвегии Бъернар Сеппола
Язык квенов находится под угрозой исчезновения. Об этом заявил на закрытии конференции «Инновационные проекты в сфере национального образования» в Сыктывкаре 9 февраля член Международного консультативного комитета финно-угорских народов от Союза квенов Норвегии Бъернар Сеппола.
Гость столицы Коми рассказал участникам форума о народе квенов, проживающем в северной части Норвегии, Швеции и Финляндии, первые исторические упоминания о котором относятся к IX веку, причем уже тогда у квенов было государство. «У нас есть свой язык, своя культура, образ жизни, - подчеркнул Б.Сеппола. – Близкородственными народами для нас являются финны, карелы, ингерманландцы и вепсы». Традиционные занятия квенов – рыболовство, охота, оленеводство, сельское хозяйство. «Мы очень тесно связаны с природой, - отметил он. – Однако большим вызовом для культуры квенов являются меры, которыми норвежское государство ограничивает наши права на землю, воду и природные ресурсы. Поэтому мы требуем, чтобы Норвегия выполняла рекомендации ООН о правах национальных меньшинств».
По его словам, 200 лет назад в Норвегии детей обучали в школах на их родных языках. «Но затем у норвежского правительства появилась мысль: превратить школы в инструмент, который будет делать детей квенов норвежцами. Сто лет назад в школах запретили говорить на языке квенов, его изучение продолжалось частично на уроках христианской веры. На волне национал-социализма в 1930-х годах парламент Норвегии в 1936 году запретил использование языка квенов в школах и церквях. Этот запрет продолжался 60 лет, его отменили лишь в 1997 году после «Холодной» войны, - поведал историю притеснений квенов выступающий. – В результате родители прекратили говорить в семьях с детьми на родном языке, чтобы избежать для них дискриминации в обществе. А когда язык разрешили употреблять, оказалось, что негативный процесс зашел слишком далеко – по-квенски теперь говорят только представители старшего поколения».
Как рассказал Б.Сеппола, вначале тысячи детей записались на изучение квенского языка, однако в школах он преподается только 3 часа в неделю с 1 по 6 класс. «Спустя несколько лет все поняли, что так они не смогут выучить родной язык, и многие прекратили обучение. Сейчас ежегодно на изучение квенского языка записывается около 200 детей, но к концу обучения остается всего 30 человек, что составляет 15 процентов. А этого не достаточно для возрождения языка, - констатировал гость республики. – Обучение надо начинать еще в детском саду, применяя методику языкового «гнезда».
Численность квенов составляет сейчас 30 тысяч человек, но уже в 1980 году квенским языком владело только 8 тысяч из них, причем дети и молодежь говорили с родителями только по-норвежски. «У нас не было возможности организовать свои детсады, нет своих телепрограмм, норвежское государство не выделяло нам какие-либо ресурсы для поддержки языка», - отметил Б.Сеппола. В итоге в 1995 году лишь 4 тысячи человек владело квенским языком, большинство из них – старше 45 лет. Сейчас на языке квенов говорит только 1000 человек – большей частью в возрасте старше 60 лет, их количество постоянно уменьшается.
«Эта ситуация не волнует ни норвежских чиновников, ни Европейский Союз, - заявил представитель МККФУН. – Они создают новое определение национального меньшинства, удобное для себя. Если раньше квеном считали человека, который говорит на этом языке, то сейчас предлагается записывать тех, у кого бабушка или дедушка говорили на квенском языке, и даже еще более далекие предки. В результате в статистические данные можно записать, что квенов 30 тысяч, хотя через 50 лет уже никто не будет говорить на нашем языке. Но для норвежского государства это не будет проблемой, так как оно всегда сможет показать, что 30 тысяч квенов у него имеется. Более того, в отчете Норвегии для Совета Европы сказано, что до сих пор в стране сохраняется меньшинство, говорящее на так называемом лесном финском языке, хотя я точно знаю, что последний представитель этого субэтноса умер 60 лет назад. А если язык меньшинства перестанет существовать, у ООН уже не будет возможности стимулировать власти страны поддерживать его. Но зачем правительство Норвегии будет использовать ресурсы для поддержки квенского языка, если даже Совет Европы и Европейскую Комиссию устраивает эта ситуация?»
«Появилось представление, что это нормально, когда квены говорят на норвежском языке. А раньше тех, кто говорил на квенском, вообще считали экстремистами, - сказал Б.Сеппола. – Большая честь квенов в Норвегии говорит только на норвежском, эта группа людей хочет, чтобы выделяемое государством финансирование использовалось для проведения фестивалей на норвежском языке, а на поддержку самого квенского языка тратилось минимальное количество денег – двуязычие они называют бесполезным делом. Таким образом, господствует точка зрения: хороший квен – мертвый квен. Нам всем надо дружно встать стеной против этого представления. Почему-то для тех, кто хочет получить гражданство Финляндии или Норвегии и участвовать в выборах, надо выучить язык и культуру финнов или норвежцев. А те, кто участвует в принятии решений по важнейшим вопросам функционирования языка квенов – сами должны выучить наш язык. И это верно для языков всех национальных меньшинств мира».
Как пояснил Инфоцентру FINUGOR Б.Сеппола, ситуация в Швеции и Финляндии, где проживает около 40 и 50 тысяч квенов соответственно, выглядит несколько лучше, однако в Финляндии квенский язык считают лишь диалектом финского, а самих квенов – финнами.
