Тропами Севера. Заонежье

Информационный центр финно-угорских народов FINUGOR предлагает читателям совершить путешествие по удивительной, но мало кому известной финно-угорской земле — Заонежью.

Дореволюционный этнограф и путешественник А.Ф. Бордзинский, побывавший в этих местах в 1864 году с экспедицией профессора К.Ф. Кесслера, живописал Заонежье Северной Элладой:

«Тут на небольшом пространстве все собрано вместе: живописные острова, плодородная почва, красивый народ. Природа разнообразная и улыбающаяся».


 

Деревня Тарасы. Дети в проеме поветных ворот. К.К. Романов, В.М. Машечкин. 1912 год.

Еще более уникальной является древняя и самобытная цивилизация финно-угров, существующая в Заонежье около пяти тысячелетий и дожившая почти до наших дней.

Заонежане этнически являются одной из ветвей прибалто-финнов. Их прямые предки карелы и вепсы, а также древние новгородцы, которые, впрочем, тоже были наполовину финно-уграми. В силу исторических и географических условий они напрямую унаследовали культуру древнего Великого Новгорода и бережно сохраняли ее без заметных внешних наслоений и искажений, интегрируя ее в свою исконную в течение многих столетий.


Погост Суурлахти. Общий вид. К.К. Романов, В.М. Машечкин. 1912 год.

Сохранённое и созданное заонежанами вошло весомым вкладом в общую российскую культуру Севера.

В частности, карело-финский эпос «Калевала» сохранили для истории карелы, а не урбанизированные финны, почти все древнерусские древнейшие сказки, былины и легенды, эпический фольклор — самый древний из всех форм устной народной культуры, были записаны этнографами в конце 19 века в районах проживания карел, вепсов.

Тогда это явилось сенсацией в научном и культурном мире. А сохранившиеся до наших дней заонежские памятники гражданского и культового деревянного зодчества навсегда останутся гордостью России.


 

Погост Суурлахти. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Большое видится не только на расстоянии, но и не сразу. Финно-угорское Заонежье — это отнюдь не всегда распиаренные «Кижи» и полотенца с вышивкой. Мы предлагаем не торопиться, не спешить. Чтобы увидеть старое аутентичное наследие с новой, необычной стороны, давайте совершим фотопутешествие на сотню лет назад. 


 

Деревня Верховье. Изба Костина. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Это будет плавание не только по страницам летописей и исторических документов, но и по кижским шхерам, по так называемому «Кижскому ожерелью», кроме этого, прогуляемся мимо древних деревень и погостов с чарующими сказочными названиями: Вегорукса, Яндомозеро, Космозеро, Корба, Типиница, Кузаранда, Шуньга, Толвуя. Это целая россыпь настоящих бриллиантов, лежащих вокруг Кижей на окрестных островах и полуострове Заонежье. В них стояли удивительные по красоте дома, церкви и часовни. Со временем многое разрушилось, исчезли целые деревни, но кое-что осталось до наших дней.


 

Идут на сенокос. Неизвестный фотограф. 1926 год.

Korelan ja Novgorod / Корела и Новгород

Письменная история Заонежья начинается с начала второго тысячелетия нашей эры. На берегах Онежского озера уже несколько тысяч лет жили различные угро-финские племена. Новгородцы знали их под общим названием «корела». Корела успешно воевали с своими западными соседями — предками современных финнов, а потом со шведами. В этой многовековой войне у них был союзник — Великий Новгород.

Союз финно-угров и новгородцев оказался прочным, так как был выгоден обеим сторонам. Заонежские финно-угры рассматривали Новгород как крепкий тыл и крупный и устойчивый рынок для выгодной торговли. 


Идут на сенокос. Неизвестный фотограф. 1926 год.

Со временем прямо через Заонежье пролёг торговый путь к богатому солью, рыбой и морским зверем Белому морю. По нему потянулись в Поморье переселенцы, новгородские финно-угры, балты и славяне, образовавшие со временем вместе с местными саамами этнос поморов. А назад пошли обозы с мехами, рыбой и солью.

Заонежье, стоящее посередине этого оживлённого пути, расцвело. Это не удивительно, поскольку, кроме экономических связей, здесь самая плодородная во всей Карелии земля, самый тёплый и солнечный климат, озеро богато рыбой, а окрестные леса — грибами, ягодами и зверем, в том числе и соболями.


Село Поля. Священная роща. Л. Петтерссон. 1943 год.

И всё же земля, уникальный «северный чернозём» — вот главное богатство Заонежья. Только здесь встречается минерал шунгит, который назван в честь местной деревни Шуньга. Благодаря ему почва имеет черный цвет, несёт в себе большое количество микроэлементов, отлично прогревается солнцем.


Деревня Тарасы. Улица. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Такой шунгитовый чернозём не уступает почвам юга России, и за короткое северное лето на нем вызревают ячмень, овёс, рожь и огородные культуры. Сочные луговые травы, вырастающие по грудь, отличный корм для скота. Благодаря этим природным условиям к концу 15 века Заонежье было уже хорошо освоенным и густо заселённым краем. Одной только новгородской посаднице Марфе Борецкой в Кижском и Пудожском погостах принадлежало более 500 крестьянских дворов.


Приготовление крупы с помощью ручной ступы. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Moskova / Московия

После того как Иван III захватил Новгородскую республику, все северные новгородские земли отошли напрямую великому князю Московскому. Вепсы и карелы были освобождены от боярских повинностей, и став в будущем государственными крестьянами, избежали крепостного права. Финно-угры обязаны были платить в казну лишь денежные и хлебные подати.


Погост Толвуя. Расписной крест под сенью. Ф.М. Морозов. 1928 год.

Благодаря такому экономическому самоуправлению жизнь в Заонежье стала много свободней. Кроме землепашества развились отхожие промыслы, позволившие получить лишние деньги. Заонежане занялись прибыльной добычей и обработкой железа. Железо из болотной и озёрной руды выплавляли прямо в крестьянских дворах, в домашних домнах. Его хорошо проковывали и в виде так называемого «уклада» в больших количествах продавали на ярмарках.

Заонежское железо, особенно карельские кижские ножи из нержавеющей стали, славились по всему Северу.


Погост Космозеро. Общий вид со стороны озера. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

В конце 16 века появился новый торговый тракт, соединивший московскую метрополию с Поморьем. Он пролёг через Ярославль и Вологду, оставив далеко в стороне Новгород. В результате экономического упадка Новгорода Заонежье оказалось в изоляции от больших денежных потоков. Новая реальность, впрочем, не помешала заонежанам сохранить свою экономику, но очень поспособствовала сохранению в самом Заонежье средневекового уклада жизни, традиций, национальных языков, и даже древней культуры самого Новгорода. Это были не только древние песни и руны на карельском и вепсском языках, но и древнерусские былины, бережно, без искажений, передаваемые из поколения в поколение.


Погост Шуньга. Женский хор на Иванов день. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

К началу 17 века Заонежье охватил глубокий кризис. Имперские амбиции московских Рюриковичей, приведшие к проигранной Ливонской войне, экономический кризис ресурсной московской экономики, а затем и Смутное время поставили эту землю на грань катастрофы.


Деревня Тамбица Речка. Никольская часовня. Л.Паттерсосон. 1944 год.

Ослабевшую Московию терзала смута, в 1614 году началась Московско-Шведская война, закончившаяся в 1617 году подписанием Столбовского мира, по которому проигравшая Московия потеряла Карелию, Ижорскую землю и другие земли на северо-западе.

Заонежье хотя и осталось московским, но оказалось на самой границе и лежало разоренным.

Жизнь постепенно наладилась. Со второй половины 17 века Заонежье больше не подвергалось прямым нападениям и разорениям, отстраивались деревни, население быстро увеличивалось, возобновлялись и заводились новые промыслы, крепли хозяйства.


Деревня Шуньга. Перед походом к венцу. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

В 17 веке в Заонежье окончательно формируется свой заонежский архитектурный стиль, активно ищутся и находятся новые интересные решения, растёт мастерство местных зодчих. Этот стиль особенный, ни на что не похожий. Туристы едут в Кижи именно для того, чтобы с ним познакомиться.


Погост Яндомозеро. Общий вид на церкви. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Imperiumi / Империя

Пролетели полвека спокойствия. Начались Петровские реформы. В 1703 г. на месте нынешнего Петрозаводска строится будущий административный центр промышленного края — Петровская слобода и «Петровский завод». С московским деспотом не поспоришь, и заонежанам пришлось хлебнуть заводского лиха. Это была государственная барщина, ничуть не легче, а во многом даже тяжелее новгородской помещичьей барщины.

Начались одно за другим восстания свободолюбивых жителей, продолжавшиеся весь 18 век. Власть никак не могла понять разницы между свободными, закалёнными трудностями заонежанами и крепостными «холопами» с юга, которых она могла приписывать к чему угодно и «дарить» их тысячами кому попало и за что попало.


Деревня Кондобережная. Обряд просватания. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Самое крупное восстание вспыхнуло в 1771 году, когда в Заонежье были введены войска. После официального его подавления, урезания языков, клеймения и ссылки в Сибирь, неповиновения продолжались. Самые непримиримые крестьяне организовали мобильный партизанский отряд. При поддержке местного населения отряд несколько лет активно действовал в Заонежье и насчитывал до 70 человек. Изловить его властям так и не удалось.


Деревня Тарасы. Дом на берегу озера. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

И потом Заонежье оставалось неспокойной окраиной империи. До крупных восстаний не доходило, но частенько то в одном, то в другом месте «секли» зарвавшихся заводчиков.

Приписка к заводам — государственная барщина сохранялась вплоть до отмены крепостного права в 1861 году.

Просвещённый 19-й век был для народов Заонежья относительно спокойным и благополучным по сравнению с другими временами.


Деревня Верховье. Курная изба. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Vallankumous / Революция

Только после крестьянской реформы 1861 года Заонежье вздохнуло свободней.

Перед революцией 1917 года подавляющее большинство крестьянских хозяйств Заонежья было крепкими. Несмотря на традиционно высокий культурный уровень заонежан — их сказителей-рунопевцев и «воплениц», основная часть населения была неграмотной. Церковно-приходские школы работали только в нескольких больших церквях, в частности, в Кижах.


Деревня Верховье. Интерьер избы. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Существенным для Заонежья последствием капитализации и урбанизации России явился массовый отток населения в крупные города, в частности в Санкт-Петербург. С 1892 года по 1916 год население края сократилось почти вдвое.

Революция 1917 года пришла в Заонежье спокойно, там традиционно не было помещиков, а «забогатевшие» заонежане жили в городах. Национализировать было некого и некому. Традиционное местное самоуправление, опиравшееся на традиции Новгорода, устраивало и мужиков, и большевиков, поэтому его не пришлось существенно менять.


Деревня Часовенская. Священная карельская роща с часовней св. Варвары. Л. Паттерссон. 1912 год.

В 1918 году Революционный исполком Олонецкой губернии, в которую входило Заонежье, едва придя к власти, издает Декрет: «Памятники церковной и гражданской старины, имеющиеся в пределах Олонецкой губернии, имеют величайшую ценность... Многие из них представляют результат подлинно народного пролетарского творчества, показывая, как народ наш во времена гонения и гнета из простых и грубых на вид материалов умел создавать истинно правдивые изображения одушевлявших его верований, надежд и светлых воззрений на лучшую будущую жизнь. Посему предписывается всем гражданам Олонецкой губернии беречь, сохранять и заботиться о таковых памятниках старины».


Погост Толвуя. Волостной старшина, староста, сборщик податей и сотский. М.А. Круковский. 1899 год.

Так начиналось музейное строительство, вылившееся в музейный проект «Кижи».

Самобытной заонежской цивилизации, имеющей глубокие финно-угорские корни, удалось дожить до конца 20 века. Время между двумя мировыми войнами для заонежан стало ренессансом. Впервые с конца 19 века население Заонежкой земли стало быстро увеличиваться, а это самый главный показатель для полнокровно живущей древней цивилизации. Сохранялись старые традиции, развивалось сельское хозяйство.


Погост Шуньга. Придорожный крест. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.

Власти Карельской республики, образованной в 1923 году на землях бывшей Олонецкой губернии, поддерживали и поощряли традиционные финно-угорские промыслы, в частности, оригинальная «Заонежская вышивка» пользовалась спросом не только в России, но и в Париже, и в Америке. Льняные полотенца с вышитыми стилизованными птицами и еще более абстрактными женщинами, а на самом деле с каноническими изображениями древних языческих финно-угорских богинь-«Матерей», раскупались на ярмарках и выставках за любую цену.


Деревня Верховье. Дом Костина. К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 год.


В статье использованы фотографии из альбома «Заонежье в старых фотографиях» (Санкт Петербург, 2001)

Регион: 
Автор материала: 
Читайте также:
ВОЙДИТЕ, ЧТОБЫ ОСТАВЛЯТЬ КОММЕНТАРИИ