Народ жив, пока живы его традиции – это известная истина. Обычаи вепсов накрепко связаны с сохранением исторических и природных ценностей. С «оберегом» старинных, в XIV–XVII веках построенных без единого гвоздя церквей и часовен (иные уже безвозвратно утрачены – погорели). С сохранением «тайного места» в долине Чурручья (неподалеку от устья этой реки) – «Святого камня», к которому со стародавних времен люди приходят по «завету», и оставляют «жертвы» — полотенца, иконки, свечи…
По «завету»
Таких «тайных» мест» у народа немало: Шондовичи, Сарозеро, Ярославичи… Но главное, люди в этих краях пытаются не утратить, передать знания о традициях детям. В центре вепсской культуры (деревня Винницы) 12 ребят изучают вепсский язык, иные учатся ткачеству, резьбе по дереву, плетению из бересты.
Им, например, известно, что основной оберег с младенчества у людей – тряпичная «куколка–мать», что «распоясанный» человек – плохо, и в народном костюме непременно должен присутствовать плетенный особыми способами пояс, что наряд невесты предполагает наличие длинного, «плакательного» рукава. А руки жениху и невесте, по обычаю, следует связать полотенцем, чтобы крепче были семейные узы…
Во многих вепсских семьях помнят мрачные времена ГУЛАГов. Народ, как и многие прочие народы, пережил пору безвременья, и счастье, что, вопреки всему, сохранились знания о традициях. Хотя вепсов в России насчитывается немного – всего 8200 человек. 2019 – проживают в Ленобласти, 496 – в Вологодской области и около 5 тысяч – в Карелии.
Как не прогневать лесного духа
Журналистскую поездку в вепсские деревни и леса организовал «Зеленый крест» (при поддержке ГУП «Водоканал»). Во время путешествия, помимо прочего, выяснилось, что не слишком доступными эти места остаются из-за плохой дороги. Она до Винниц асфальтирована частично, а далее — в Ярославичи, Ладву, Озёра, Курбу можно проехать только по грунтовке, а это и медленно, и небезопасно.
До церквей в Щелейках и Гимреке можно добраться лишь на пароме, поскольку моста через Свирь у Онежского озера нет. Прежде в Подпорожье и Винницу летали самолеты, аэродром еще сохранился. Но местная авиация кончилась в конце 80-х, а вертолеты, на которые надеялись, так и не смогли заменить старые «кукурузники», оказавшись безумно дорогим видом транспорта.
Огромной проблемой остается и то, что лес в этих местах вырубают как-то уж слишком рьяно. А ведь испокон веков у вепсского народа одним из основных духов-хозяев остается «хозяин леса». И является он людям во многих обличьях: например, в виде медведя, змеи, филина. Для того чтобы не прогневать лесного духа каждый вепс прежде знал разные магические обряды.
Если лес теперь будет вырубаться столь же интенсивно, никакой обряд не поможет. Ведь на полное восстановление лесного массива необходимо полвека. Помочь этой беде решили экопоселенцы, появившиеся в Подпорожском районе Ленобласти (деревня Гришино) 15 лет назад, и с тех пор живущие здесь своей странной с точки зрения обычного горожанина жизнью.
По мере сил и возможностей они занимались лесопосадками. В этом году «освоили» 23 га — но, понятно, скромных усилий обитателей экопоселения недостаточно. Для того, чтобы восстановить утраченное необходимо посадить 120 га. Лес, как известно, гораздо легче рубить, чем восстанавливать.
Живой музей
По словам старожила экопоселения Владислава Кирбятьева — человека, немало прежде путешествующего, «ценность экожизни заключается в том, что все в ней зависит исключительно от собственных усилий, в умении жить на земле в созвучии с природой и ее законами».
Изучать и возрождать традиции предков, осваивать народные ремесла и таинства деревянного зодчества, создавать семейную школу для наших детей, стремиться сохранить баланс с окружающей средой – таким он видит смысл пребывания на этой земле. Причем у них нет намерения окончательно и бесповоротно погрузиться в прошлое – в экопоселении компьютеров в 1,5 раза больше, чем жителей.
Уссурийская тайга, Шотландия, Америка, дальние походы и восхождения — Тибет, Памир, Тянь-Шань, Кавказские горы… Все это пройдено Кирбятьевым. Но настоящую жизнь он нашел в этих местах, в деревне Гришино, которая находится на берегу северной речки Важинки, на востоке Ленобласти, почти на границе с Карелией. У него – жена и три дочери.
Интересно, что этим летом к нему в очередной раз приехал из Армении друг, единомышленник и журналист Карен Асатрян, проповедующий на родине подобную философию. «Идея хороша, — считает он. – Люди творческие бегут из городов. Я тоже много путешествовал, но знаю, что обязательно должно быть место, где человеку легко и спокойно наедине с собой и окружающим миром».
Один из проектов, осуществить который надеются экопоселенцы в будущем, – создание в окрестностях деревень Гришино и Согиницы природно-архитектурного заказника – особо охраняемой территории с уникальными постройками и природным ландшафтом. Ими уже создается в старинном доме «живой музей», и это не выставка экспонатов, а общий дом, в котором они принимают гостей, устраивают тематические семинары, и каждый предмет, даже самый ценный, имеет функциональное назначение.
Помоги ближнему
Правда, автономной жизни в полном созвучии с природой у этих людей не вполне получается. В непосредственной близости от домов экопоселенцев расположены жилища местных аборигенов, живущих совершенно иначе. Причем многие из коренных обитателей не могут похвалиться приверженностью к здоровому образу жизни.
Существует в этих местах и такая «форма существования», как сельские гостевые дома. По свидетельству одного из хозяев такого дома в вепсском лесу Сергея Ольшина, они при определенных усилиях – дело востребованное. В прошлом году, например, его гостевой дом принимал детей из детского дома Павловска (детей непростых – «опорников», с ограниченными возможностями передвижения).
Дети помимо отдыха знакомились с местными традициями и ремеслами (Ольшин сотрудничает с винницким центром Вепсской культуры). Их катали на лодках, учили рыбачить. В этот дом, как ни странно, чаще даже зимой, нежели летом, приезжают семьи из Москвы, Петербурга, Петрозаводска и всевозможных областных городов.
К слову, и среди местных аборигенов встречаются самородки. Взять хотя бы оригинала из деревни Коягино, учинившего в районе местной автобусной остановке истинный арт-музей. Шест, возвышающийся над табличкой «Думай о хорошем!» венчает скворечник. На прочих плакатиках надписи: «В добрый путь!», «Мы выбираем жизнь – она одна!», «Это губит человека!» (надпись над выставкой бутылок из-под спиртного), и почему-то под могильным крестом – «Помоги ближнему!»
Вот уж, действительно, формы жизни в провинции разнообразны. Но какими бы они ни были, важно сохранить все это многообразие в крепком фундаменте памяти о прошлом. Об этом, кстати, задумался и автор «полевого» арт-музея, соорудив экспозицию картин под названием «200 лет Коягино».
По «завету»
Таких «тайных» мест» у народа немало: Шондовичи, Сарозеро, Ярославичи… Но главное, люди в этих краях пытаются не утратить, передать знания о традициях детям. В центре вепсской культуры (деревня Винницы) 12 ребят изучают вепсский язык, иные учатся ткачеству, резьбе по дереву, плетению из бересты.
Им, например, известно, что основной оберег с младенчества у людей – тряпичная «куколка–мать», что «распоясанный» человек – плохо, и в народном костюме непременно должен присутствовать плетенный особыми способами пояс, что наряд невесты предполагает наличие длинного, «плакательного» рукава. А руки жениху и невесте, по обычаю, следует связать полотенцем, чтобы крепче были семейные узы…
Во многих вепсских семьях помнят мрачные времена ГУЛАГов. Народ, как и многие прочие народы, пережил пору безвременья, и счастье, что, вопреки всему, сохранились знания о традициях. Хотя вепсов в России насчитывается немного – всего 8200 человек. 2019 – проживают в Ленобласти, 496 – в Вологодской области и около 5 тысяч – в Карелии.
Как не прогневать лесного духа
Журналистскую поездку в вепсские деревни и леса организовал «Зеленый крест» (при поддержке ГУП «Водоканал»). Во время путешествия, помимо прочего, выяснилось, что не слишком доступными эти места остаются из-за плохой дороги. Она до Винниц асфальтирована частично, а далее — в Ярославичи, Ладву, Озёра, Курбу можно проехать только по грунтовке, а это и медленно, и небезопасно.
До церквей в Щелейках и Гимреке можно добраться лишь на пароме, поскольку моста через Свирь у Онежского озера нет. Прежде в Подпорожье и Винницу летали самолеты, аэродром еще сохранился. Но местная авиация кончилась в конце 80-х, а вертолеты, на которые надеялись, так и не смогли заменить старые «кукурузники», оказавшись безумно дорогим видом транспорта.
Огромной проблемой остается и то, что лес в этих местах вырубают как-то уж слишком рьяно. А ведь испокон веков у вепсского народа одним из основных духов-хозяев остается «хозяин леса». И является он людям во многих обличьях: например, в виде медведя, змеи, филина. Для того чтобы не прогневать лесного духа каждый вепс прежде знал разные магические обряды.
Если лес теперь будет вырубаться столь же интенсивно, никакой обряд не поможет. Ведь на полное восстановление лесного массива необходимо полвека. Помочь этой беде решили экопоселенцы, появившиеся в Подпорожском районе Ленобласти (деревня Гришино) 15 лет назад, и с тех пор живущие здесь своей странной с точки зрения обычного горожанина жизнью.
По мере сил и возможностей они занимались лесопосадками. В этом году «освоили» 23 га — но, понятно, скромных усилий обитателей экопоселения недостаточно. Для того, чтобы восстановить утраченное необходимо посадить 120 га. Лес, как известно, гораздо легче рубить, чем восстанавливать.
Живой музей
По словам старожила экопоселения Владислава Кирбятьева — человека, немало прежде путешествующего, «ценность экожизни заключается в том, что все в ней зависит исключительно от собственных усилий, в умении жить на земле в созвучии с природой и ее законами».
Изучать и возрождать традиции предков, осваивать народные ремесла и таинства деревянного зодчества, создавать семейную школу для наших детей, стремиться сохранить баланс с окружающей средой – таким он видит смысл пребывания на этой земле. Причем у них нет намерения окончательно и бесповоротно погрузиться в прошлое – в экопоселении компьютеров в 1,5 раза больше, чем жителей.
Уссурийская тайга, Шотландия, Америка, дальние походы и восхождения — Тибет, Памир, Тянь-Шань, Кавказские горы… Все это пройдено Кирбятьевым. Но настоящую жизнь он нашел в этих местах, в деревне Гришино, которая находится на берегу северной речки Важинки, на востоке Ленобласти, почти на границе с Карелией. У него – жена и три дочери.
Интересно, что этим летом к нему в очередной раз приехал из Армении друг, единомышленник и журналист Карен Асатрян, проповедующий на родине подобную философию. «Идея хороша, — считает он. – Люди творческие бегут из городов. Я тоже много путешествовал, но знаю, что обязательно должно быть место, где человеку легко и спокойно наедине с собой и окружающим миром».
Один из проектов, осуществить который надеются экопоселенцы в будущем, – создание в окрестностях деревень Гришино и Согиницы природно-архитектурного заказника – особо охраняемой территории с уникальными постройками и природным ландшафтом. Ими уже создается в старинном доме «живой музей», и это не выставка экспонатов, а общий дом, в котором они принимают гостей, устраивают тематические семинары, и каждый предмет, даже самый ценный, имеет функциональное назначение.
Помоги ближнему
Правда, автономной жизни в полном созвучии с природой у этих людей не вполне получается. В непосредственной близости от домов экопоселенцев расположены жилища местных аборигенов, живущих совершенно иначе. Причем многие из коренных обитателей не могут похвалиться приверженностью к здоровому образу жизни.
Существует в этих местах и такая «форма существования», как сельские гостевые дома. По свидетельству одного из хозяев такого дома в вепсском лесу Сергея Ольшина, они при определенных усилиях – дело востребованное. В прошлом году, например, его гостевой дом принимал детей из детского дома Павловска (детей непростых – «опорников», с ограниченными возможностями передвижения).
Дети помимо отдыха знакомились с местными традициями и ремеслами (Ольшин сотрудничает с винницким центром Вепсской культуры). Их катали на лодках, учили рыбачить. В этот дом, как ни странно, чаще даже зимой, нежели летом, приезжают семьи из Москвы, Петербурга, Петрозаводска и всевозможных областных городов.
К слову, и среди местных аборигенов встречаются самородки. Взять хотя бы оригинала из деревни Коягино, учинившего в районе местной автобусной остановке истинный арт-музей. Шест, возвышающийся над табличкой «Думай о хорошем!» венчает скворечник. На прочих плакатиках надписи: «В добрый путь!», «Мы выбираем жизнь – она одна!», «Это губит человека!» (надпись над выставкой бутылок из-под спиртного), и почему-то под могильным крестом – «Помоги ближнему!»
Вот уж, действительно, формы жизни в провинции разнообразны. Но какими бы они ни были, важно сохранить все это многообразие в крепком фундаменте памяти о прошлом. Об этом, кстати, задумался и автор «полевого» арт-музея, соорудив экспозицию картин под названием «200 лет Коягино».
Евгения Дылева, ИА "Росбалт"
