Носители языка сами должны предпринимать усилия по его сохранению, а государство должно помогать им в этом. Такое мнение высказал первый вице-спикер Госсовета Коми, председатель Международного консультативного комитета финно-угорских народов Валерий Марков на заседании V Межрегиональной конференции «Государственные языки финно-угорских регионов: реалии современности». Форум прошел в Сыктывкаре 5 июня.
Оратор в своем выступлении проанализировал тему использования господдержки для сохранения и развития языков. Прежде всего, он отметил, что в мире насчитывается около 200 государств и, по разным оценкам, от 2,5 до 10 тысяч языков. “Так ли важен статус государственного для сохранения, развития языка? - задался вопросом В.Марков. - Существуют примеры языков, выживших независимо от того, есть государство, или нет государства...” Примером оказался цыганский язык, сохранившийся несмотря на отсутствие у цыган собственного государства и непростые отношения с местным населением в разных странах Европы. “Это показывает важность менталитета сообщества”, - отметил вице-спикер.
Говоря о родственных финно-угорских языках, В.Марков напомнил, что еще в XIX веке венграм в Австро-Венгрии говорили, что их родной язык годится только “для кухонь и конюхов”. Финский язык в том же веке возродили члены закрытого мужского клуба [возрождением финского языка и культуры занялись представители шведоязычной интеллигенции, проживавшие в Суоми. - прим. ред.].
Еще более впечатляющий пример являет возрождение заново иврита – языка воссозданного в середине XX века государства Израиль. Сделать его государственным в Израиле потребовала группа энтузиастов, а затем это стало политикой страны. Хороший пример, по мнению В.Маркова, дает валлийский язык – язык коренных жителей Уэльса. Примерно 60 лет ситуация в Уэльсе стала угрожающей: языком владело старшее поколение, молодежь почти не знала. Однако сами молодые валлийцы взялись за пропаганду и изучение родного языка – да так активно, что в 1993 году он получил статус регионального. Сейчас на нем вещает 10 местных телеканалов, валлийский язык преподают в школах и детсадах, даже в некоторых вузах Уэльса ряд гуманитарных предметов преподают по-валлийски. “Это очень интересный пример, когда по настоянию общественности возникла поддержка государства”, - отметил В.Марков.
Затем вице-спикер рассказал, что до конца 1950-х годов в Коми АССР существовали национальные школы с преподаванием на коми языке – он сам учился на коми языке в начальных классах, в средних происходил плавный переход на обучение на русском, в старших классах уже велось преподавание на русском. “Никто из моих школьных товарищей не может сказать, что такая система образования помешала стать им нормальными людьми”, - подчеркнул В.Марков, заочно парируя упреки тех, кто считает, что преподавание коми языка мешает более глубоко заниматься русским языком, английским, математикой и другими предметами школьной программы.
Однако реформа системы образования в конце 1950-х годов позволила школам и родителям выбирать язык обучения, что на практике свелось к стремительной русификации школ. “Не было бульдозера, но было тихое вытеснение... Не прошло и 15 лет, как родные языки исчезли – и не только в Коми, но даже в союзных республиках. Только в Прибалтике сохранялось преподавание на родных языках. А все потому, что не было государственной поддержки родных языков, это не было закреплено ни в Конституции, ни в законах СССР”, - пояснил вице-спикер. Пример сохранения преподавания коми языка в те годы В.Марков нашел в селе Ижма, где директор школы не уступила требованиям родителей и даже получила два выговора от райкома партии. “Но обвинить ее в национализме было сложно, ведь она была... украинкой, - рассказал оратор. - А сегодня Ижма отказалась от коми языка как родного и дети учат язык как государственный – два часа в неделю. Парадокс...”
Принятие закона о госязыках (коми и русском) в 1992 году стало возможным благодаря изменению российского законодательства. В республиканский закон об образовании вошел пункт об обязательном изучении коми языка в школах, что вызвало неоднозначную реакцию в обществе вплоть до обращений в Конституционный суд Коми. “Но Конституционный суд с честью вышел из ситуации, а Конституционный суд РФ даже рекомендовал регионам в качестве модельного решения именно решение нашего суда”, - отметил В.Марков.
По его словам, социологические исследования показали, что доля родителей, одобряющих изучение коми языка детьми в школах, возросла с 44 процентов в начале 2000 годов (24 процента было против) до 74 процентов (весной этого года активисты сыктывкарского представительства движения “Коми войтыр” провели анкетирование в школах столицы республики). Правда, как ни странно, комиязычные родители реже высказывались в пользу изучения коми языка, чем русскоязычные. “Это показывает, что недостаточно усилий государства как такового. Если сами носители языка не будут заинтересованы в его сохранении, вряд ли что-то можно сделать вообще...” - подчеркнул В.Марков.
Вице-спикер отметил, что в республике неплохо складывается ситуация с обеспечением учебниками коми языка благодаря увеличению финансирования их выпуска в последние годы. “Но есть еще над чем поработать”, - отметил он.
Непроста кадровая проблема. Открытого в начале 1990-х годов в Сыктывкарском госуниверситете финно-угорского факультета давно нет. Если ранее суммарный набор абитуриентов на коми язык в вузах республики составлял 75 человек, то в 2011 году встала проблема набора на кафедру коми языка в СыктГУ. “Университет чуть не отказался от набора. Под давлением республики появились места. Как будет в этом году – не знаю”, - сказал В.Марков. В результате, не хватает около ста преподавателей коми языка в школах, а это приводит к отсутствию его изучения детьми и невыполнению законов Коми. Из года в год сокращается число школьников, изучавших коми язык как родной (до пяти часов в неделю) – в этом году, по словам вице-спикера, их всего 235, хотя еще несколько лет назад было 700 выпускников.
В свете проблем организации преподавания коми языка в стороне остается преподавание коми литературы. “Для кого будут работать наши писатели?” - резонно вопросил оратор.
“Можно очень быстро потерять язык даже при наличии государственного статуса, - подчеркнул В.Марков. - По мнению социологов, достаточно четырех поколений для этого – всего примерно 100 лет. Тенденции у нас не очень радужные”.
Претензии вице-спикер высказал и к ученым Института языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН, не спешащим, по его мнению, готовить и выпускать новые учебники по коми языку и литературе.
Положительными факторами для коми языка он назвал его государственный статус в республике и наличие письменности и литературы. Негативными, по мнению вице-спикера, являются отсутствие мотивации у носителей языка на его сохранение, низкая их самооценка.
“Язык – важнейшее средство самоидентификации. Тот, кто отказывается от родного языка, отказывается от собственной личности. Между тем сменить язык, как говорят многие ученые, сложнее, чем сменить страну проживания и образ жизни. Сохранить его могут только сами носители. Не помогут никакие усилия энтузиастов, если людям комфортнее отказаться от языка. Люди должны прилагать усилия, а государство должно помогать им в этом. Государственная подержка – не гарантия сохранения языка, а гарантия поддержки”, - завершил выступление В.Марков.