Иван Герасимов

Как уже сообщалось, в середине сентября в столице Коми Сыктывкаре прошел III фестиваль визуальных искусств финно-угорских народов «Туйвеж». Одним из его постоянных участников является Иван Герасимов. В этот раз жюри отметило его работу «Путешествие в царство Берендея» дипломом лауреата. Режиссер-любитель из Марий Эл - тот представитель финно-угорского мира, у которого не просто болит душа за будущее родной республики и ее народа - он также помогает сохранять национальную самобытность марийцев, словом и делом.

В 2008 году Иван Иванович при участии таких же энтузиастов организовал фестиваль документальных и этнографических фильмов «Турэл» («Край страны»). Свои работы, большей частью любительские, присылали не только жители Марий Эл, но и марийцы, живущие далеко за пределами республики – из Сибири и Дальнего Востока. Как оказалось, любовь Герасимова к кино неслучайна. Всю жизнь он проработал киномехаником. Говоря о себе, Иван Иванович отмечает, что он «родом из Марийской АССР». В шестилетнем возрасте вместе с матерью переехал из марийского поселка (к несчастью, его уже нет на карте) в Сибирь, где и прожил два десятка лет. Там и началась его дружба с кино. Крутил кино даже в поселке, временно построенном для строителей легендарной Богучанской ГЭС. О проведенных вдали от родины годах вспоминает отчасти с горечью, потому как по этой причине не говорит на марийском языке. А очень хотел бы.

Герасимов был даже директором кинотеатра, но творческая работа была больше по душе. С распадом Советского Союза многочисленная армия кинопрокатчиков и специалистов кино осталась не у дел. Пришлось взять в руки камеру. Сожалеет, что режиссерскому мастерству в свое время не выучился. На упреки со стороны профессионалов, которые видят в его работах нарушения правил кино, он отвечает, что снимает душой. Его документальные фильмы, снятые в основном на марийском языке, показывают на ГТРК «Марий Эл», чему автор очень рад. Будучи на пенсии, он заведует сектором кинообслуживания в районном центре.

В возрасте 25 лет Иван Герасимов покинул Сибирь и вернулся на родину. О чем, конечно, нисколько не жалеет. В Марий Эл счастливо сложилась семейная жизнь, на свет появились двое детей – дочь и сын. Разговор с Иваном Ивановичем мы начали именно с семьи.

— Вы – мариец, а жена – русская. Вы приобщали детей к марийской культуре?

— К сожалению, нет. В малом возрасте я говорил по-марийски, а когда переехали в Сибирь, перешел на русский язык. Я пытался разговаривать по-марийски, когда вернулся на родину. Но одна женщина мне сказала, что не очень хорошо у меня получается. Мне эта культура все равно близка. Язык понимаю, но не говорю.

— О чем был ваш первый фильм?

— О поэтессе. Она жила в доме ветеранов, мы познакомили зрителей с ее творчеством. У меня тогда был помощник – Геннадий Катаев. О нем я тоже сделал фильм под названием «Живет такой парень». Его уже нет в живых. Мой друг и коллега - очень творческим был человеком.

— Но все-таки вам ближе фольклор и этнография марийцев. Какую вы ставите перед собой задачу, снимая их на камеру?

— Я сам мари, значит, должен воспевать свой народ. Наш народ великий, простой наш народ. У нас, у марийцев, есть культ покоса, сена, я снимал фильм о сенокосном празднике – «Прелести лета во вкусе сена». О том, как люди в деревне собираются, идут на покос, как стога собирают.

— Вы снимаете только про марийцев?

- Мне интересен человек вообще. Не важно, мариец он или нет. С Геннадием Катаевым мы сделали целую серию фильмов под названием «Есть женщины в русских селеньях». Мне нравится рассказывать о людях работающих, разных профессий - их жизнь раскрыть хочется. В этой серии есть фильм о директоре коррекционной школы, прекрасной женщине. Она в фильме песни поет. И как поет! Я не акцентировал внимание на множестве ее званий. Эти звания не важны, важен человек, как он есть. Мы ездили в ее родную деревню, ходили на кладбище, к разрушенной церкви, где ее крестили. Есть история о враче, о женщинах, работающих на благо людей…

— Ваши фильмы показывают в районном центре, в кинотеатре?

— Показывают, например, в день рождения республики Марий Эл. Их покупают на дисках, обычные марийцы, ждут новых фильмов. Зрители есть даже на Камчатке. Марийцы, живущие за пределами республики нашей, скучают по родине.

— Многие представители финно-угорского мира сетуют, что дети забывают язык. Как в Марий Эл обстоят дела?

- Конечно, очень плохо. Я не знаю, как это предотвратить. В любом случае, нужно объединяться. А у нас в республике столько разных марийских сообществ. Почему они разрозненные? Почему не сделать одно марийское общество? У вас в Коми с большим вниманием относятся к своей культуре, есть финно-угорские центры, республиканский и Российской Федерации. Еще два года назад я предлагал в своем районном центре создать центр марийской культуры. Он должен быть на селе, я считаю. Там бы все эти общества собрались и вместе проводили мероприятия, праздники и так далее. Но дело с места не двигается.

— Вам обидно, что ваши дети не знают марийского?

- Мне обидно. Я вырос в Сибири, поэтому сам не говорил. Когда дочь была маленькой, я спросил: «Ты ведь марийка?» Она ответила, что нет, не марийка. А сейчас она бы хотела разговаривать, но не знает язык. Жена русская, разговор у нас был на русском. И это мне очень обидно. Среди марийцев сейчас много смешанных браков, в этом плане мы уже потеряны. Татары, например, все равно женятся на своих. Должна быть политика республики Марий Эл по сохранению культуры.

— А ее сейчас нет?

— На словах, наверное, есть. Съезды проводятся.

— Марийцы стесняются говорить на родном языке?

— Нет, если он мариец, с марийцем будет говорить на своем языке. Молодежь, может быть, в районном центре будет говорить по-русски, но в деревне говорят по-марийски. Когда я снимаю свадьбу в деревне, все говорят на родном языке. Но когда в детстве я жил в Сибири, слово «черемис», которым меня называли, было ругательным. Тогда там я ощущал, что я какой-то не такой, хуже, потому что мариец. В Сибири все смешано, а вот в Марий Эл есть марийские поселения, есть татарские. Но в любом случае народы дружно живут.

— Какие у вас ожидания по поводу марийского языка и культуры в будущем?

- Умирает марийская культура. Тут надо уже кричать. У нас даже нет национального телевидения. Почему? В Татарстане есть. И у нас должно быть! Видимо, все дело в той кухне, которая наверху. В советское время у нас был первый телевизионный марийский фильм. Прекрасный фильм! Мы смотрели его. Ставили спектакли на марийском. Сейчас все это урезали. На телевидении очень мало времени предоставляют для вещания на национальном языке. Правительство что-то должно сделать.

— А сами марийцы готовы прилагать усилия?

— Марийскому народу что скажут, то они и делают. В этом его беда. Это очень простой народ, добрый и наивный. Марийцы не могут за себя постоять. Выступать и бороться за что-то – единицы будут. Они переживают, говорят, но надо же продвигать, долбить правительство. Я тридцать лет живу в Марий Эл. Я люблю свой народ.

Мария Сакаева – для Инфоцентра FINUGOR

Фото автора