Манси

Cамоназвание маньси ("человек"). Внешнее название "вогулы" происходит от названия р. Вогулки и начинает употребляться в русских документах с XIV в. Манси составляют коренное население Ханты-Мансийского национального округа, незначительное число живет на северо-востоке Свердловской области. Выделяются южная, восточная, западная и северная этнографические группы манси. В антропологическом отношении представлены двумя типами уральской расы. Язык, относящийся к угорским языкам, имеет множество диалектов. В 1930-е гг. на основе русской графики создана письменность.

Cамоназвание маньси ("человек"). Внешнее название "вогулы" происходит от названия р. Вогулки и начинает употребляться в русских документах с XIV в. Манси составляют коренное население Ханты-Мансийского национального округа, незначительное число живет на северо-востоке Свердловской области. Выделяются южная, восточная, западная и северная этнографические группы манси. В антропологическом отношении представлены двумя типами уральской расы. Язык, относящийся к угорским языкам, имеет множество диалектов. В 1930-е гг. на основе русской графики создана письменность.

Как этническая общность манси сложились в I тыс. н. э. на базе аборигенного населения и угорских племен, пришедших во второй половине I тыс. до н. э. из степей Западной Сибири. По русским письменным источникам известны с конца XI в. вместе с хантами под именем "югра", а с XIV в. как "вогуличи", "вогулы". Ко времени присоединения Сибирского ханства к Русскому государству в конце XVI в. манси жили родо-племенным строем, пережитки которого сохранялись вплоть до 1930-х гг. Традиционные занятия: охота и рыболовство и заимствованное в XII-XIV вв. у ненцев оленеводство. У некоторых групп - примитивное земледелие, заимствованное в XVI-XVII вв. у русских, и скотоводство (лошади, коровы, овцы), разведение домашней птицы.

Традиционное ремесло - ткацкое (из крапивы, конопли) Передвигались на лодках с берестяным верхом, лыжах, нартах с собачьей и оленьей упряжкой, в отдельных районах - на санях или особых конных нартах. Манси вели полуоседлый образ жизни, переезжая в разные сезоны года с одного промыслового участка на другой. Поселения были постоянные (зимние) и сезонные (на местах промысла).

Традиционное жилище летом - конические берестяные чумы или четырёхугольные шалаши из жердей, крытых берестой, зимой - прямоугольные срубные дома, нередко с земляной крышей, у южных групп - срубы русского типа, у оленеводов - крытые шкурами чумы. Жилище отапливалось и освещалось чувалом (открытым очагом из жердей, обмазанных глиной). Для выпечки хлеба вдали от жилищ строили глиняные печи.

Традиционная женская одежда: платье, распашной сатиновый или суконный халат и шуба, мужская: рубаха, штаны, глухая одежда с капюшоном из сукна или оленьих шкур (малица, гусь). Традиционные блюда готовились из вяленой, сушёной, жареной на костре, мороженой рыбы, мяса.

Официально обращённые в XVIII в. в православие, манси сохранили различные дохристианские верования (культ духов-покровителей, медведя, шаманство и др.).

История обско-угорских народов

Общее название "обские угры" мы используем в отношении ближайших родственников венгров по языку - манси (вогулов) и ханты (остяков), проживающих в бассейне реки Оби и её притоков. Их самоназвания на их собственных языках соответственно манси и ханты, однако так они именуют не только себя самих, но и другие народы, следовательно, они считают себя единым народом - хотя, по сути дела, их диалекты настолько различны, что это делает невозможным общение друг с другом на одном языке. Эти малочисленные народы (мансийцев всего около 7 тыс. чел., хантов примерно 21 тыс.) живут отдельными группами, которые подчас разбросаны так далеко одна от другой, что расстояние между ними в необъятной западносибирской тайге в несколько раз превышает протяжённость всей Венгрии, так что их местные говоры можно считать самостоятельными языками. Но всё же из-за большою сходства их материальной и духовной культуры в течение долгого времени источники не проводили между ними различий, чего и нельзя сделать для ранних периодов истории этих народов. Начало их разделения также нельзя отнести к какой-то определенной эпохе, в том числе в силу того, что было бы невозможно вычленить следы их влияния друг на друга в последующие периоды времени.

Этногенез обских угров заслуживает особого интереса со стороны венгров, ибо их пращуры до некоторого определенного момента своего развития составляли этническое и языковое единство, называли себя единым словом: корень слова "венгр", "мадьяр" - "magyar" mugy-, как и этноним ".манси", как и название одной из обско-угорских общин "монть" или "мош", можно возвести к древнему угорскому этнониму, который мог звучать приблизительно как "манджи, "мончьйи" (Точно такое же звуковое соответствие можно наблюдать на примере венгерского "agyar" и мансийского "анчжер" - "клык").

В фольклоре, материальной культуре и общественной жизни обских угров наблюдается интересная особенность, уходящая корнями и глубокую древность, которая может быть возведена к двум ветвям этногенеза обско-угорских народов. Оба народа делятся на две общины-фратрии (экзогамные брачные группы, включающие в себя несколько родовых кланов), которые называют себя соответственно "мош, монть" и "пop". Можно условно разделить фольклор обских угров на две группы так, что ядро одной из них составит культ лошади, ядро другого -культ медведя. У них существует два типа колчанов: один, характерный для народа охотников-таёжников, вешается за спиной, другой - свойственный конникам-степнякам - прикрепляется к поясу. Одна из составляющих этногенеза обско-угорских народов связана с Северным и Средним Уралом, а также с таёжной зоной в бассейне Оби. Бросающееся в глаза сходство найденных на восточных склонах Урала наскальных рисунков, датируемых II тыс. до н. э. и относящихся к культуре племён охотников и рыболовов, и современных образцов декоративно-прикладного искусства обских угров свидетельствует о сохранении до наших дней в лице обских угров автохтонного народонаселения и архаической культуры, берущих начало ещё в эпохе единого уральского языка-основы. Отправной точкой развития другой составляющей этногенеза обско-угорских народов является та огромная лесостепная зона, которая простирается от Южного Урала и верховьев Оби до бассейна Тобола, Ишима и Иртыша. Здесь, вероятно, жила угорская племенная общность после распада уральского единства. Эта общность оказалась в непосредственном соседстве с мигрировавшими из среднеазиатских центров оседлого продуктивного хозяйства на север народами, которые познакомили угров с комплексным земледельческо-скотоводческим типом хозяйства. Эти племенные группы южного происхождения, говорившие, по всей вероятности, на протоиранском языке, создали в эпоху бронзы вместе с предками угорских народов, жившими на севере, и предками самодийцев, жившими на востоке, андроновскую культуру. Археологические находки, принадлежащие к этой культуре, подтверждают, что среди одомашненных животных особая роль отводилась лошади. Угорские языки сохранили воспоминания о коневодстве в словах "лошадь", "седло", "уздечка", "стригунок" (конь-двухлетка), "третьяк" (конь-трёхлетка) (по-венгерски соответственно "lo", "nyered", "fek", "masoldfu lo", "harmadfu lo"). Другая характерная черта совместного проживания угорской общности - расцвет искусства обработки бронзы. Память об этом - венгерское слово из общего угорского лексического фонда "on" ("олово").

Угорская общность прекратила свое существование вследствие двух последовательных климатических изменений. Эти изменения повлекли за собой и разницу в последующем развитии культур протовенгров и предков обских угров, базирующихся на различных основаниях. В конце II тыс. до и. э. климат стал суше, из-за чего одна группа угорских племен переместилась дальше на север, в направлении областей с более обильно выпадающими осадками, чтобы иметь возможность продолжать вести привычный им образ жизни скотоводов и земледельцев. Эта группа, ассимилировавшись с архаическим автохтонным уральским населением северных областей, стала предшественницей нынешних обских угров. Время ассимиляции даже можно установить на основании археологических данных. В так называемой "усть-полуйской" культуре (середины I тыс. до и. э.) ещё отчетливо различимы унаследованные от двух народов черты, сосуществовавшие в одно время и в одном месте. Можно представить, что об образовании новой общности свидетельствует появление нового этнонима "ханты" (это слово встречается во многих фннно-угорскнх языках в значении "группа, общность, людское множество"). Это одновременно может означать также, что (манси) вогулы не принимали участия в этой ассимиляции, а, напротив, позже влились в преобразованную (хантами) остяками общественную структуру. Ассимиляции способствовало и второе изменение климата, которое вызвало увеличение количества осадков до прежнего уровня, и границы таёжной зоны отодвинулись дальше на юг. Вследствие этого возможности ведения оседлого земледельческого хозяйства сузились, и укладом жизни обско-угорских народов вплоть до нынешних дней стали охота и рыболовство.

История I тыс. до н. э. является наименее исследованной. Формирование обско-угорских народов протекает на огромной территории: в направлении север-юг - от устья Оби до границ лесостепной зоны, в направлении восток-запад - от бассейна Оби до европейской стороны Уральского хребта. На юге и на севере доминируют разные влияния. На юге система фратрий и родовых кланов выражена слабее. На севере у народов тундры связи сильные, а на юге проявляется воздействие крупных миграций народов: сюда переселяются тюркоязычные народы, а протовенгры покидают места совместного проживания. Несмотря на большие расстояния, связи не обрываются. Под влиянием южных территорий в таёжной зоне тоже силён культ лошади. Героические песни, происходящие из северных хантыйских территорий, обнаруживают также значительное влияние степняков.

В I тыс. и. э. не наблюдалось ни сколько-нибудь значительных изменений климата, ни крупных миграций народов. Орнаменты глиняной посуды также не меняются. Обнаруженные в ходе археологических раскопок костяная лопата и обугленные зёрна пшеницы указывают на существование земледелия, а конские удила и изображение охотника верхом на лошади свидетельствуют о сохранении коневодства. На северных территориях продолжался процесс ассимиляции, о котором говорилось выше. На этих территориях к концу тысячелетия получает распространение оленеводство.

Искусство обработки металла, характерное для угорских народов в эпоху бронзы, сохранялось и в более поздний период, после усть-полуйской культуры. Около середины I тыс. и. э. в области изготовления оружия ч орудий труда бронза сменяется железом. Здесь первенство было за народами, жившими на европейской части, на сибирской стороне Уральского хребта тоже преобладает привозная утварь из бассейна Камы, Кузнечное ремесло пользовалось большим престижем, согласно героическому эпосу, мастера-кузнецы принадлежали к княжескому окружению. Князья из героических песен не упускают случая похвастаться своими кольчугами, мечами, стрелами с железным наконечником. Зато появление металлических орудий труда русского и тюркского происхождения привело к упадку местного искусства обработки металла и даже гончарного искусства, так как в обиходе предпочитали использовать не глиняную лепную посуду, а чужеземную металлическую. Однако мотивы орнамента глиняных изделий сохранились до сих пор на берестяной посуде.

Обско-угорские народы довольно редко упоминаются в письменных источниках. Вероятно, впервые их упоминает Геродот под именем "юрка". Основания для подобного отождествления достаточно слабы, они целиком и полностью базируются на сходном звучании этнонима "юрка" и "Югра, Угра". У ученых нет исторических свидетельств об обских уграх периода I тыс. н. э., первые сведения о них имеются в русских летописях, созданных в первой половине II тыс. н. э. Помимо летописей, в качестве источников могут рассматриваться некоторые жанры и виды обско-угорского фольклора. Согласно ранним русским источникам, обско-yropcкое общество раздробилось на множество мелких княжеств. Деяния первых или самых известных князей, почитаемых в культе предков в качестве идолов, увековечили эпические героические песни, сохранением которых в значительной степени мы обязаны венгерским учёным-исследователям, в первую очередь А. Регули, И. Папай и Б. Мункачи. В VIII-XII вв. н. э. героический эпос обских угров, переживающий эпоху своего расцвета, запечатлевает наиболее важные сведения. Все же отдельные эпические формы связываются с теми общественными слоями, и которых имелись все необходимые условия для их возникновения. Типологические литературоведческие исследования позволяют установить, что эпос обско-угорских народен вышел за рамки поэтического эпоса, соответствующего уровню родового общественного строя, но ещё не достиг того уровня, который соответствует масштабному героическому эпосу ранних стадий складывания государственности.

Центрами обско-угорских княжеств были поселения, располагавшиеся на возвышенностях возле устьев рек или в излучинах, на так называемых речных мысах, и укрепленные земляным валом (согласно русским летописям, городища), в которых проживала княжеская семья и слуги. В пределах укреплённой части городков находились склады и хранилища оружия, иногда встречались отдельные строения, где вооружённые воины дружины собирались по призыву князя. Население княжества носило вдоль рек и маленьких (по 4-10 юрт) деревушках. Самые уважаемые и крепкие мужчины принимали участие в битвах, причинами которых в эпоху героических песен были кровная месть и набеги на соседей, чтобы добыть пропитание и женщин. Домашняя челядь могла быть только у князя. Согласно мнению некоторых исследователей, княжество идентично родовому клану, но нам известно о таких случаях, когда одно княжество составляли несколько родов. После исчезновения княжеств в XVI-XVIII вв. род становится единицей административного управления: один род представлял собой одну единицу налогообложения. Если исходить из количества поселений, с большим преувеличением именуемых городищами, то можно насчитать примерно около ста княжеств.

Обско-угорские князья и их подданные героически сопротивлялись русской экспансии, шедшей из нескольких центров. Прежде всего, они столкнулись с Новгородом. Ставший крупным торговым центром Новгород во второй половине XII в. начал расширять свои владения в северо-восточном направлении. Население захваченных и покоренных им территорий принуждалось к уплате дани мехами и шкурами. Возможно, из-за отказа платить дань в 1193 г. новгородцы снарядили дружину для похода против Югры; это слово в тогдашнем словоупотреблении означало только тех обских угров, которые проживали на европейской стороне Урала. Во время осады одного из городищ угры заманили новгородскую дружину в западню и почти полностью уничтожили. Случай интересен ещё и тем, что, согласно летописям, в живых из нападавших дружинников остались лишь восемьдесят. В связи с татаро-монгольским нашествием в XIII в. Новгородское княжество и Югра были поглощены каждый своими заботами, но в XIV в. между ними вновь вспыхнули войны, на этот раз и на восточной стороне Уральских гор. Югорские князья порой могли наносить и ответные удары: в 1357 г. они уничтожили новгородскую экспедицию, явившуюся к ним за данью. Зато в 1364 г. новгородское войско оттеснило угров к самой Оби и захватило земли вплоть до её устья. В этот период предпринимаются попытки обращения язычников-угров в православную веру, из- за чего многие из них бегут на восточную сторону Урала. В XV столетии мощь Новгорода ослабла, он был принужден уступить главенствующую роль Москвы. Последняя акция Новгорода против обских угров предпринимается в 1446 г., но с почти 3-тысячпая армия терпит поражение и вынуждена обратиться в бегство. Ее верить этой цифре, то следует предполагать подобное же количество военных сил и защищавшихся. Из летописных источников известно, что имя того вогульского князя, который в середине XV в. неоднократно побеждал русские дружины, было Асика. В конце XV в. захватившее роль гегемона русских земель Московское княжество окончательно покоряет обских угров в 1453 г.: после успешной военной акции царь Иван III, государь Московский и всея Руси, принимает посольство обско- угорских князей, обязующихся признать его власть и уплачивать дань. В 1499 другая московская экспедиция численностью 4-5 тысяч воинов берет в плен 50 князей И захватывает 40 крепостей. После этого сопротивление практически прекратилось. Жившие в юго-восточных областях манси и ханты в XIV-XVI вв. сделались данниками образовавшегося на месте распавшейся Золотой Орды Сибирского ханства. Иногда они участвовали и во внутренних военных конфликтах ханства, однажды хан Кучум с их помощью одержал победу над своими соперниками.

Введение русской системы административного управления осуществилось только после того, как в 80-е гг. XVI в. началась широкомасштабная экспансия Русского государства на восток, которая поглотила и ханство Кучума. После этого стратегически важных пунктах Западной Сибири были построены военные крепости с гарнизонами - остроги, которые стали служить оплотами дальнейшей русской Экспансии в Сибири. В этот период серьёзного сопротивления уже не было, более того, некоторые князья в открытую оказывали поддержку русским, которые в награду присваивали им определенные привилегии и предоставляли право именоваться крещёными. Получившие знаки милости князья усердно и старательно помогали собирать подати. Аппарат управления тоже требовал свою долю сверх обязательных поборов. Невыносимое бремя налогов неоднократно приводило к бунтам. Самое крупное восстание, охватившее почти всю Западную Сибирь началось в 1607 г. с северных хантов. К нему присоединились также и татары. Мятеж удалось подавить только в 1609 г.

Хантыйская княжеская фамилия Кодаи пользовалась особыми привилегиями. Её представители собирали подати в свою пользу, а за это должны были выставлять своих воинов и людей для строительных работ. На примере князя Алчча и его потомков хорошо видны продажность и разложение княжеской власти. Алач и eго потомки, обогатившись от торговли мехами, занялись бессовестной спекуляцией совершенно отошли от своего народа. Обнищавшие и в конец отчаявшиеся жители Конды подняли восстание против последних Алачевых и обратились к царю с прошением разрешить им уплачивать подати непосредственно ему. Поскольку в XVII в. русские уже не нуждались в помощи местной знати, они бросили князя и его семейство на произвол судьбы. Безжалостное взыскивание податей, грабительские сделки русских и зырянских купцов с официальными властями привели к тому, что обские угры совсем обнищали и вынуждены были голодать. А самого ценного пушного зверя, соболя, истребили настолько, что мужчинам приходилось отправляться за многие сотни километров, чтобы добыть соболя и уплатить обязательные подати.

Большой урон традиционному укладу жизни обских угров нанёс предпринятый в 1710-е гг. военный поход с целью их принудительного обращения в христианскую веру. В его ходе были разрушены всё ещё сохранявшиеся городища и капища, а тех, кто сопротивлялся, жестоко усмиряли. Языческая часть князей нашла свою смерть, те же из них, кто принял крещение или был крещен ранее, получили какие-либо должности и быстро обрусели. Насильственное обращение в православие только внешне казалось успешным, на поверку обские угры никогда не забывали о почитании духов своих предков, своих домашних идолов.

Для последних двух столетий царской власти характерно, что исконные обитатели Западной Сибири полностью утратили свою экономическую базу. Купцы прибрали к рукам их лучшие охотничьи и рыбные угодья тем, что с готовностью открывали им кредит в счёт платы за добычу будущего года. Местные жители и так не знали истинных цен на добытые меха, т. е. на каждый вид товара, а спаивание водкой превращало их в совершенно послушных рабов. На пригодные для земледелия территории прибыли переселенцы из других мест Российской империи. Южные группы обских угров были постепенно ассимилированы русскими и татарами. Такая же участь постигла и большинство европейских манси, и лишь небольшая их часть перевалила через Урал и искала себе новое пристанище дальше к востоку. Алкоголь, которого они раньше не знали, привел к серьёзным потерям в среде обских угров, кроме того, их численность сократилась в десятки раз из-за болезней, занесённых переселенцами. Выдающийся исследователь обско-угорских народов XIX столетия С. К. Патканов отметил уменьшение коренного населения на отдельных территориях на 10-20%.

Советская эпоха вначале принесла изменения к лучшему. В 1931 г. образовался Ханты-Мансийский национальный округ, с центром в Ханты-Мансийске. Новый строй параллельно с созданием местных органов управления реально способствовал культурному подъёму обско-угорских народов. Были созданы литературный язык и письменность (первоначально на латинице, затем с использованием букв кириллического алфавита), с помощью которых можно было приступать к обучению грамоте и книгоизданию. Система национальных средних и специализированных школ дала первых представителей местной интеллигенции, которые по окончании педагогических высших учебных заведений в Ленинграде и Ханты-Мансийске стали первыми учителями, деятелями народного просвещения и даже первыми представителями нарождающейся литературы на национальном языке. Зато перевод хозяйства на социалистические рельсы коллективизма вырвал жителей посёлков, располагавшихся вдоль течения рек, из их привычного окружения и загнал в большие сёла со смешанным населением, где разместились центральные усадьбы колхозов. С появлением промышленности началась новая волна переселений. Во второй половине 40-х гг. обские угры составляли всего 40% населения своих национальных территорий. А в настоящее время - только полпроцента! Промышленные предприятия по добыче и переработке нефти и газа, сильно загрязняют окружающую среду. Это сделало катастрофическим положение обско-угорских народов, лишив их возможности продолжать вести традиционный образ жизни. В тайге остается всё меньше промыслового зверя, в реках уменьшается количество рыбы. Некоторые привычки и замашки новых поселенцев также угрожают традициям коренных жителей. Случается, что промысловиков лишают их лесных балаганов-лабазов, где хранится охотничий припас и продовольствие, уничтожают капканы, из озорства и хулиганских побуждений отстреливают их охотничьих собак и домашних оленей.

Вследствие отказа от традиционного уклада жизни и от статуса национальной меньшинства в настоящее время треть обских угров не говорит совсем или едва говорит на национальном языке. В новых политических условиях, возникших с распадом Советского Союза, представители обско-угорской интеллигенции с чувством большей ответственности обращают взоры в сторону своих народов. Некоторые из их влиятельных представителей вернулись на родину, во многих проснулось уже почти забытое национальное чувство. В Ханты-Мансийске был создан Научно-исследовательский институт по спасению обско-угорских народов. Наблюдается доброжелательное отношение к обским уграм со стороны отдельных властных структур.

Одним из основополагающих вопросов с точки зрения интересов обско-угорских народов в современной Российской Федерации является вопрос о регулировании собственности на землю. Вызывает опасения то, что в процессе возможной приватизации попадут в чужие руки леса, без обладания которыми навеки могут потерять надежду на выживание наши ближайшие родственники по языку. Новую проблему, с которой до этого не приходилось сталкиваться, представляет появление мультинациональных нефтяных концернов. В ходе своих гигантских рекламно пропагандистских кампаний они возвещают о себе, о своих природоохранных технологиях, о своей экономической философии "друзей аборигенов". Это ещё вопрос, можно ли опираться на их экономическую силу обско-угорским народам или же это будет означать для них новые, доселе неизведанные трудности.

Список литературы:

Историко-культурный атлас Республики Коми. Москва, 1997

Сородичи по языку. Будапешт, 2000

Фото сайта  Финно-угорского культурного центра РФ и  Энциклопедия «Пермский край»

ВОЙДИТЕ, ЧТОБЫ ОСТАВЛЯТЬ КОММЕНТАРИИ