Поволжские финны (мари, мордва, удмурты), вам приходилось видеть этот древний наш общий символ? [url]http://marit2005.narod.ru/geja.doc[/url] Это изображение на бляхе, служившей креплением колчана к поясу. Зуевский могильник ананьинской культуры на территории нижнего течения р. Белой (ныне Башкирия). Бляха была изготовлена в промежутке 4-3 вв. до н.э., символизировала аграрно-солнечный культ тиссагетско-ииркских племен (древних финно-пермяков и угров). Как видите, лучи серповидной свастики направлены посолонь (по движению солнца, т.е. по часовой стрелке), а не противосолонь. Основная свастика пятилучевая. Треугольники внизу, образующие семь рядов, символизируют уровни Мироздания. По мнению М.Ф. Обыденова и К.И. Корепанова, эта тиссагетско-ииркская свастика(древнеповолжская: прамарийско-мордовско-удмуртская), является изображением богини-жизнеподательницы, известной у мари под именем Калтак и удмуртов под именем Кылчин (восх. к корню со знач. "кушкыл", "кушкаш" - растение, растить; ср. финск. kasva). Обыденов М.Ф., Корепанов К.И. Некоторые аспекты мировоззрения финно-угорского населения Башкортостана 1 тыс. до н.э. Уфа, 1998. с. 8-23. Авторы верно, в общем-то, указывают, на то, что "общий вид бляхи напоминает изображение человеческой фигуры, скорее всего женского божества Шунды Мумы, Му Кылчин", однако выше они замечают: "у потомков ананьинцев - удмуртов, коми и мари - отголоски шаманизма не сохранились". Это очень странно звучит, если учесть, что в композиционном смысле "древнемарийская свастика" (которая, сразу оговоримся, с таким же успехом может быть названа древнеудмуртской) в совокупности с другими элементами образует как бы модель финно-угорской Вселенной в хроникальном аспекте, в которой очень силен как раз-то шаманский аспект (путешествие между мирами, превращение шамана-божества в животных-тотемных предков). Верхняя часть этого языческого "креста" - символическое изображение солнца, Кече, Шонди, мира богов. Согласно удмуртскому мифу, бог Кылдысин (отождествляемый с богиней Му-Кылчин) явился людям в виде рябчика, небесной птицы. Охотники пытались подстрелить птицу, дабы не дать изобилию покинуть их земли, но рябчик обернулся белкой (здесь имеем три изображения на уровне "перекладины" - солнце слева, четырехлучевая свастика, - солнце восходящее; солнце по центру, пятилучевая свастика, - дневное солнце; солнце справа, пятилучевая свастика, - заходящее солнце). Однако людям не удалось подстрелить и белку, ибо та обернулась рыбой и, уйдя в реку, исчезла навсегда. Нижний ряд, основание "креста", представлен шестиуровневым рядом из треугольников направленых острием вверх (мужской символ огня) и острием вниз (женский символ воды, низа). Марийская мифология не сохранила подобного сюжета, однако, согласно традиционным представлениям мари, душа человека после смерти преодолевает семь миров, после чего оборачивается рыбою и исчезает в потоке вечного забвения. Карельский бог Эйнемойнен, коего зовут еще Вяйнямёйненом, попадает в Туонеллу, царство мертвых, обернувшись рыбой. Его невеста, Велламо, бросается в море и обращается в лосося. Эйнемойнен, не подозревая об этом, ловит рыбу, просит у самого Укко золотой нож, дабы разделать знатную добычу, но тут лосось говорит голосом Велламо, что если бы Эйнемойнен не решился приготовить себе на обед собственную невесту, она бы стала его женою. С этими словами рыба-дева выскальзывает из рук незадачливого ловца. Таким образом, мы имеем здесь дело с хронологически-пространственной моделью Всесленной, известной многим финно-угорским народам. Что касается числовой символики, то до сих пор у обских угров 5 - число мужчин, 4 - число женщин, хотя в эпоху матриархата могло быть все наоборот. Недаром, Солнце у финнов - женское божество. Интересно также число уровней "креста" - 6 (три "мужских", три водных, "женских"), очевидно символизирующих реку смерти - Маналлу (у коми Сюр, "смоляную реку"), волны которой - острые мечи и копья (символически показаные как треугольники?), или 7-8, если брать в расчет "перекладину" и макушку "креста".