Русский язык для эстонцев даже в Эстонии фактически не является языком национального меньшинства, скорее, его можно сравнить с языком доминирующей нации, навязывающей его остальным народам. Такое мнение высказал Инфоцентру FINUGOR один из видных деятелей международного финно-угорского движения, советник Недоходного учреждения "Фенно-Угрия" (Таллинн) Яак Прозес, комментируя ситуацию с ратификацией Эстонией Европейской Хартии региональных и миноритарных языков.
Напомним, впервые в анкеты переписи населения Эстонии, которая проходит в настоящее время, включен вопрос о знании различных наречий эстонского языка и местных языков. Это позволит выяснить численность носителей языков (диалектов или наречий эстонского языка) сету (seto), выру (võro), кихну (kihnu) и мульги (mulgi). При этом активисты выруского и сетуского языков выступают за принятие страной Европейской Хартии, рассчитывая на господдержку данных языков. Сделанный для информирования населения о переписи мультфильм озвучили на языке выру – помимо эстонского и русского.
В обновленный в 2011 году закон об эстонском языке вошло положение, согласно которому государство должно оказывать поддержку развитию, защите и использованию региональных форм эстонского языка, однако статус самостоятельных языков в рамках единого эстонского языка наречиям выру и сету депутаты парламента Эстонии решили не давать большинством голосов правящих партий. Вместе с тем официальный Таллинн не подписал и не ратифицировал Хартию региональных и миноритарных языков.
* * *
Я, признаться, не слышал что-либо определенное о том, обсуждается ли сейчас в Эстонии вопрос о предоставлении языку сето или языку выро статуса регионального языка. Да и, в принципе, кто имеет право сказать - это отдельные языки или только диалекты эстонского языка? Вопрос ведь в том - захотят ли какие-либо организации носителей этих диалектов (допустим, кихну или мульги) заявить, что требуют признания за ними статуса языка.
Единственная организация, которая когда-либо заявляла об этом, - это Конгресс сето: они сказали, что у них самостоятельный язык. И если сето об этом сами заявили, кто имеет право сказать: нет-нет, у вас не язык, а только диалект?.. Безусловно, к решению данного вопроса надо подходить осторожно, так как он очень легко может приобрести политическую окраску. На самом деле, я надеюсь, что большинство эстонцев не видят в наличии этих диалектов какой-то опасности. И я тоже не вижу. Наоборот, я вижу в этих диалектах или наречиях богатство нашего языка и нашей культуры - и думаю, что большая часть эстонцев думает точно так же.
Да, верно, в Эстонии есть проблема определения национальных меньшинств. Поскольку Конституция Эстонской Республики говорит, что нынешняя Эстония, которая де-факто стала независимой в 1991 году, не является вновь возникшим государством, а восстановившим независимость, данную Манифестом всем народам Эстонии 24 февраля 1918 года и существовавшим до до 1940 года.
В то время произошла оккупация страны, правительство Эстонии вынуждено было действовать в изгнании - за рубежом оказался и премьер-министр, возложивший на себя обязанности президента Эстонии. Но многие наши довоенные законы и организации, которые были ликвидированы в период оккупации, были восстановлены и продолжили выполнять свои функции. Например, закон о культурной автономии национальных меньшинств берет начало с 1925 года (кстати, это почти самый первый закон такого рода в мире), учреждение "Фенно-Угрия" действует с 1927 года.
По этому закону статус культурной автономии получили евреи, немцы, шведы и русские. Но русские и шведы так и не смогли организовать тогда свои автономии. Новый закон о культурных автономиях 1993 года позволил организовывать такие общественные институты национальностям, насчитывающим более 3000 человек в Эстонии, а также народам, которые имели такое право до 1940 года.
Сейчас культурную автономию имеют шведы (их около 300 человек, но они подпадают под действие закона до 1940 года) и ингерманландские финны (которых около 11 тысяч). Оба этих народа имеют свои центральные организации. Аналогичное право имеют немцы и евреи, но они не хотят создавать культурные автономии. Дело в том, что проживающие у нас финны-инкери и шведы имеют в большинстве эстонское гражданство, которое необходимо для организации культурной автономии, но евреи и немцы это либо лица без гражданства, либо граждане России. Такие же причины отсутствия создания легитимной автономии характерны и для украинцев и белорусов. Для русских вопрос мог бы стоять иначе, но у русской общины нет ни одной организации, которая консолидировала бы их в культурном или политическом отношении.
Говоря о подписании и ратификации Европейской Хартии языков меньшинств Эстонией я вижу, конечно, проблему русского языка, который трудно назвать языком национального меньшинства.
Надо учесть, что эстонцев в Эстонии всего около 900 тысяч человек, а рядом находится Санкт-Петербург с населением примерно в 5 миллионов. И об этом факте русские, живущие среди народа численностью всего в 900 тысяч, как-то не думают. А сколько в России городов с населением более 900 тысяч человек, сколько в Европе таких городов, сколько в Китае...
Должен сказать, что русский язык и его носители - к очень большому сожалению - проявляют определенную агрессию против других языков, поскольку носители русского языка не считают нужным учить языки других маленьких народов. Посмотрите на статистику: сколько русских, скажем, в Коми владеют коми языком, сколько в Марий Эл марийским языком?.. Их крайне мало. И если им, русским, сказать, что они должны уважать местные традиции и учить местный язык, начинается сами знаете что... И в Эстонии, в Латвии, в Литве то же самое. Никак не получается у них изучение местных языков. И конечно, все в этом виноваты.
Теперь русские ищут выход - что можно сделать, чтобы не учить местный язык? Мало того, они требуют защиты русского языка на европейском и мировом уровне. И ни капли не говорят о защите коми языка, эрзянского языка... И что самое странное - встречая ханты, марийцев, эрзян и мокшан (а это маленькие народы) они тоже говорят: почему мы плохо относимся к русским и русскому языку. Повторю: сами русские на международном уровне что-то ничего не говорят о проблемах коми, хантыйского или мансийского языков. Парадокс.