Нет предела любви, И тебе, сторона моя, Мы готовы Все лучшие силы отдать. Если б руки мои Были Вяткой и Камою, Я бы обнял тебя, Как родимую мать. Илья Зорин. Из стихотворения «Любовь», перевод на русский язык. Вл. Семакина Эти строки Ильи Зорина иногда вспоминают в помпезных бдениях отметин на местах каких-то очередных дат. Иногда имя автора ставят, а чаще всего и нет. Хрестоматийными же юбилейными эпиграфами таких мероприятий стали строки Флора Васильева («Хватает Волге широты и сини…») и Олега Поскребышева («Удмуртия, жаркой кровинкой ты в сердце России горишь…»). Восхищаясь, нисколько не умаляя глубину их строк, посвященных краю родному, замечаешь один немаловажный нюанс. Эти поэтические мэтры, по существу, были обласканными сыновьями своего времени, их патриотические строки органично вытекали из их биографий, а Илья Зорин, скорее всего, был пасынком своего времени. Но эта мысль лишь углубляет пронзительность чистейшей и всеобъемлющей любви, хоть и не взаимной, поэта к своей родине. Минор его любовной ноты к родному краю поистине роковой. Илья Зорин не снискал лавров признанного поэта просто лишь потому, что только не успел физически. Война, сталинские лагеря, тяжелая болезнь… Добавим к этому годы выматывающего труда над кандидатской, далее и докторской диссертациями по медицине. Увы, докторскую диссертацию, уже и готовую, он тоже не успел защитить… Судьба уделила ему лишь 55 лет жизни, обильно полив их крутым рассолом трудового пота, прятаемых слез, страданий и крушений многих надежд. Но весь облик Ильи Зорина и сейчас, при рассмотрении старых фотографий, оставляет светлое чувство. Значит, была в его жизни радостная цель, дававшая ему силы и в непосильные времена – оставаться и быть Человеком, а не «ни богу – свечкой и ни черту – кочергой». И свидетельством того порыва души остались его поэтические сборники, три из которых опубликованы им при жизни. Он оставался верным своему литературному и жизненному кредо поэта и врача. «Жить так жить – за двух… чтоб захватывало дух, чтоб не стыла кровь по жилам, не заплыло сердце жиром, чтоб не старилась душа, все препятствия круша. Будем жить одной судьбой, как родные, мы с тобой. А любить – так любить, чтобы всем вокруг светить. (Из стихотворения И. Зорина «Жить так жить…», перевод Е. Елисеева) Удмуртский поэт Илья Андриянович Зорин родился 14 июля 1920 года в деревне Силкино (Жыжолгурт) Вавожского района Удмуртии. По воспоминаниям знавших его людей, с детства он отличался упорством в достижении какой-то цели и неясным для деревенских ребят трепетным восхищением перед Природой. Он мог внезапно прервать азартную детскую игру и тихо уйти в лес или к речке, где он стоял часами, не шелохнувшись, и о чем-то с кем-то безмолвно будто бы беседуя. «Чудной», - говорили тогда про него, но задирать его сверстники опасались… Щупленький, светлокудрый мальчик... После окончания местной семилетки Илья Зорин, вопреки воле отца, ожидавшего в нем крестьянскую подмогу в хозяйстве, на перекладных уезжает в Горький и поступает в фармакологический техникум. Он решает создать такое лекарство, которое могло бы вылечить его деревенского товарища Касьяна. «Я должен вылечить Касьяна»,- сказал он, уходя из дома. В лаптях и с тощей котомочкой за спиной… Однажды Илья и Касьян ранней весной искупались в речке, после чего Касьян вдруг заболел – оглох и онемел… Забегая вперед скажем, что вылечить своего друга Илье Зорину так и не удалось. Пока он учился, прошло время. Когда же Илья Зорин воевал на фронтах Великой Отечественной, дома Касьян тихо скончался. Не имея существенной поддержки от родителей, в Горьком Илья Зорин после занятий подрабатывал где придется, не чураясь никакой черной и тяжелой работы. Через год он узнает, что есть возможность поступления в Ижевский мединститут, и тут же срывается в Удмуртию. Проучившись год на подготовительном курсе этого вуза в Можге, сдав экзамены, в 1939 году он получает заветное удостоверение студента Ижевского мединститута. И здесь ему приходится жить на полном, так сказать, самообеспечении. Но его фортуна в Ижевске оказалась более улыбчивой. Он подрабатывает на Удмуртском радио редактором и диктором. В это самое время и происходит его становление как поэта, уже довольно часто печатающегося в периодических изданиях республики. А первое свое стихотворение Илья Зорин напечатал в 1934 году в вавожской районной газете. Тогда на свой первый в жизни гонорар он купил тетради и ручки. Родители перепугались – а может, их сын просто где-то своровал эти деньги? Грянул семейный скандал. Илье, конечно, попало. Но выручил брат Федор, тут же внесший в ситуацию достоверную ясность, потрясая «районкой» перед лицами оппонентов. «Много ль ума – стишки кропать?!» - сплюнул их отец и ушел. К началу войны у Ильи Зорина уже набралось достаточно стихов на настоящий первый сборник. Но помешала война. Жизнь пошла кувырком. Студента старшего курса Илью Зорина по призыву РККА командируют в Куйбышевскую военно-медицинскую академию, где он в сжатые сроки доучивается и получает вместе с дипломом и звание военврача второго ранга. Илья Зорин с 1942-го по 1947 год. находился в Советской Армии в качестве полкового и бригадного врача. Его фронтовой путь прошел через Молдавию, Украину, Польшу, Восточную Пруссию и Чехословакию. Был контужен, дважды ранен. После войны дослуживал в частях Московского военного округа. В 1947 году капитан Зорин вернулся на родину с орденами и медалями на кителе и с молодой женой Марией Андреевной. С этой «гарной дивчиной» он познакомился при освобождении Украины. Надо сказать, что Мария Андреевна стала и женой Ильи Зорина, и верным другом, сподвижником в нелегких перипетиях его дальнейшей судьбы. И в горе, и в радости. И после смерти поэта его супруга сделала немало для того, чтобы довести его написанное до читателей. И каждую его строку она согревала своим нежным дыханием… Родные Зорина и сейчас смогут вспомнить о том, как впервые сблизились поэт и его супруга, увидев друг в друге ровные половинки одного целого. На фронте Илья Зорин получал немало писем от знакомых ему девушек. Некоторые из них имели и определенные виды на весьма перспективного, красивого собой врача. Как шутили его однополчане: «Сколько у него кудрей, столько и невест». А один опытный друг – офицер посоветовал: «Надо их проверить, Ильюша. Напиши ты им, скажем, для примера, что тебе в бою оторвало руку. И ты увидишь – кто чего стоит…» Илья рассмеялся, особо размышлять не было времени, ждали раненые на операции, и поступил так, как советовал друг. Артистка сразу же отказалась от него, дочь генерала «забыла» про него, только Маруся написала: «Лишь бы был жив. Не переживай. На то она и война, всякое может случиться. Я буду ждать…» Об этом вспоминала Т. Плотникова. Правильно ли тогда поступил Илья Зорин, выдумав «пример», - суть сегодня не в этом. А в том, что затем через всю совместную жизнь Зорины пронесли нежный свет своей любви друг к другу. После демобилизации из армии Илья Зорин оголодало, с удовольствием окунается в медицинскую науку, не забывая и про стихи. В 1947 году выходит его первый сборник стихов «Кылбуръёс» («Стихотворения», г. Ижевск, «Удмуртгосиздат»). Его стихи пронизаны радостью победы, восхищением людьми и всепоглощающей любовью к Родине – и малой, и большой. Эти стихи были созданы уже мужчиной, воином. Хоть и не обошлись они без декларативных строк воспевания советских достижений, не возможных без руководящей роли партии, но на страницах сборника уже отчетливо вырисовываются контуры редкого по звучанию лирика… Закончена аспирантура, считанные дни остаются до защиты диссертации. Но в один из погожих дней в квартиру Зорина входят сотрудники органов и арестовывают поэта. Это случилось в 1951 году. Чуть ранее Илья Зорин, в этом же году, был принят в партию. И вот теперь – печально известная 58-я статья, предваренная массой, чаще ночных, допросов с пристрастием. По утверждению нынешнего исследователя Н. С. Кузнецова, Илья Зорин был репрессирован по «делу Наговицына (Александра Эрика)», поэта, обвиненного по материалам военного следствия в «измене Родины». Эрик был расстрелян, через почти три десятка лет реабилитирован по всем статьям и ему возвращено доброе имя. В среде лиц, с коими контактировал Эрик, оказалось и имя Ильи Зорина. В обвинение вошло и восхищенное отношение Ильи Зорина (держал у себя его стихи!?) творчеством ранее репрессированного НКВД классика удмуртской литературы Кузебая Герда, позднее тоже посмертно реабилитированного. Каждое лыко пошло в строку. К тому же, видно, Илья Зорин и на допросах высказал свое мнение о том, что и с подъемом экономики, и с положением по национальному вопросу в Удмуртии не все ладно. Не только не ладно, но и кое-где – просто швах! Этого оказалось достаточно для вынесения ему приговора – десять лет лагерей. Приговоры по делу «Наговицына» были вынесены также М. А. Чайникову (племяннику Герда), Н. М. Маркову , Е. Г. Афонину, М. Д. Степанову, М. Н. Запольскому. Они обвинялись в том, что являлись «участниками националистической группы, проводили антисоветскую агитацию, высказывали террористические намерения, допуская выпады на руководителей ВКП(б)… и т. д.». Уже в период долгого досудебного заключения Илья Зорин заболевает туберкулезом. Затем он был отправлен под Комсомольск-на-Амуре, мыс Лазарева, для отбывания срока. Говорят, заключенные очень уважали своего «лепилу» - врача, да и начальство считалось с ним. В июле 1955 года Илья Зорин был освобожден и в том же году реабилитирован. Перед освобождением лагерное начальство обнаружило у з / к Зорина листы исписанных бумаг со стихами, объемом на солидную книгу, и уничтожило их. В 1962 году Илья Зорин успешно защищает кандидатскую диссертацию и продолжает работу преподавателя Ижевского мединститута. Поэт торопится, надломленное в лагерях здоровье было ненадежным. Именно в это время он пишет свои лучшие стихи и поэмы, тщательно работает над докторской. В квартире Зориных всегда было светло, и люди тянулись к ним. Они очень любили детей своих родных, помогали им всем, чем могли. Волей судьбы, у них самих не было детей. А о друзьях своих поэт писал, что их так много, «как деревьев в лесу». Илья Зорин хорошо знал цену истинным чувствам дружбы и взаимоподдержки. В 1961 году его кандидатура была предложена к приему в Союз писателей СССР. Но сейчас никто точно и не объяснит, почему он не стал членом СП. Но это дело так и осталось не доведенным до конца, и виноватых здесь нет. Бывает и такое – бумаги застревают неизвестно где, и не по злой воле кого-то, а как-то… технически. 7 августа 1975 года измученный болезнями Илья Зорин, ставший к тому времени уже и маститым ученым, и известным поэтом, умирает. С последним выдохом: «Не успел…». А сделать он бы мог еще очень многое, ведь он: «Я любил и ненавидел сердцем воина, бойца, потому что жизнь я видел и с изнанки, и с лица. ………………………. Я ничем себя не выдал, я не сдамся до конца, потому что жизнь я видел и с изнанки, и с лица.» по информации газеты "Известия Удмуртской Республики" (Удмуртская Республика) от 19 сентября 2007 года