Ректор КРАГСиУ Нина Нестерова: «Мы сейчас работаем над коми языком для будущих поколений»

В декабре 2011 года в структуре Коми республиканской академии государственной службы и управления была создана Межрегиональная лаборатория информационной поддержки функционирования финно-угорских языков, а в феврале 2012 года появилось Бюро официального перевода. В июне оба подразделения объединили в Центр инновационных языковых технологий, сохранив в то же время их как структурные единицы. Бюро обеспечивает реализацию закона «О государственных языках Республики Коми», осуществляя перевод на коми язык всех официальных документов, а также текстов, поступающих от муниципальных администраций и коммерческих организаций. Сотрудники Лаборатории разрабатывают инструменты, позволяющие полноценно использовать коми язык в компьютерной среде.

Ректор КРАГСиУ Нина Нестерова в интервью Инфоцентру FINUGOR рассказала об итогах первого года работы ЦИЯТ и выявившихся в связи с этим вопросах развития коми языка.

Уважаемая Нина Александровна, удовлетворены ли Вы результатами работы Центра инновационных языковых технологий?

Когда все только стартовало, я нисколько не сомневалась, что все наработки Бюро и Лаборатории будут востребованы, и их будут активно использовать. По итогам первого года работы Центра могу уверенно сказать, что предвидения сбылись, и теперь я испытываю чувство глубокого удовлетворения достигнутыми результатами. Все было сделано нами верно. Все, что заявляли мы в начале, у нас получилось или находится на очень активной стадии реализации.

Конечно, год назад были вопросы у многих: что это за Лаборатория, зачем и кому это надо… Сейчас все эти вопросы отпали. Новые разработки сотрудников Лаборатории – раскладка клавиатуры для коми языка, система проверки орфографии текстов на коми языке, электронные словари, создаваемые базы коми текстов и многое другое – обеспечивают возможность применения коми языка в современных информационных технологиях. А без этого язык не будет жить дальше, развиваться, использоваться молодежью.

Что касается создания Бюро, это было достаточно эффективное управленческое решение – вывести из министерства национальной политики функцию по осуществлению перевода на государственные языки республики, не присущую государственным органам власти, и передать ее Академии. Это позволило упорядочить сам процесс перевода на государственные языки, вывести эту работу в самостоятельное направление деятельности, организовать ее так, чтобы переводы были качественными, и за эту сферу не болела голова ни у администрации главы Республики Коми, ни у министерства национальной политики, ни у общественных организаций.

Как выстраивалась работа новых структур? Все ли вопросы решены в организационном и административном плане? Какие сложности выявились в процессе работы?

При создании Бюро было решено, что документы на перевод с русского языка на коми от органов государственной власти поступают в рамках госзаказа – это и журнал «Ведомости нормативно-правовых и законодательных актов Республики Коми», и другие нормативные акты, и ведение официального сайта Республики Коми rkomi.ru, и сопровождение электронных услуг, и обеспечение синхронного перевода на конференциях и иных мероприятиях.

Мы рассчитали, сколько стоит исполнение такой работы, определили критерии качества ее выполнения, как она должна оцениваться, разработали соответствующие нормативы. Я очень благодарна поддержке со стороны правительства республики и администрации главы Республики Коми - за то, что они поверили в наши расчеты, ведь перевод - чрезвычайно сложная вещь, и очень трудно оценить степень сложности этой работы. Теперь власти знают, что наши цифры объективны и обеспечивают финансами госзаказ, исходя из этих нормативов. Система финансирования Бюро в рамках госзаказа отлажена, Лаборатории – должна быть еще оценена с точки зрения необходимости реализации национальной государственной политики.

Конечно, один год - это мало еще для отработки всех вопросов. Так, необходимо развивать направление обеспечения синхронного перевода с коми на русский язык и обратно. Синхронный перевод вообще сложнейший вид работы для переводчиков. Дело осложняется тем, что ни в Москве, ни в регионах не отработана технология обучения переводчиков-синхронистов для родных языков народов России. Да, есть языковые вузы и факультеты, где готовят синхронистов – по английскому языку, немецкому, французскому… Это «большие» мировые языки, для их изучения уже много лет существует необходимая научно-методическая база и преподавательский состав. Иное дело – языки народов России, где просто нет такого уровня лингвистического обеспечения. Например, в Российском университете дружбы народов в Москве синхронному переводу обучает специалист, который в совершенстве владеет английским, немецким, португальским языками. У нас же нет таких специалистов, одинаково совершенно знающих коми и русский языки, нет и наработанной методики обучения таким навыкам.

Мы прорабатываем всевозможные варианты, в том числе и с национальными регионами, например, Татарстаном, где можно позаимствовать опыт по данному вопросу, так как считаем наиболее приемлемыми те варианты, которые наработаны там по обеспечению перевода с родных языков. А по большому счету, мы в этом деле самоучки, пионеры, и эта задача продолжает оставаться актуальной.

Опыт выстраивания работы давался непросто – это и кадры, и материально-техническое обеспечение, и отлаживание взаимодействия с партнерами. В Бюро сейчас работает 7 переводчиков и 3 редактора, но только трое из них имели опыт осуществления переводов с официальной лексикой, остальных пришлось и учить самостоятельно уже в процессе работы. Возвращаясь к теме синхронных переводов, хочу сказать, что для полноценного решения этого вопроса необходимо набрать еще примерно 10 человек – труд синхрониста невероятно тяжел, не зря они вынуждены часто сменяться у микрофона. Надо понимать, что труд переводчика – очень специфический, напряженный вид деятельности. Люди, которые занимаются переводом, должны отдыхать, восстанавливаться – только тогда они смогут выдавать качественный продукт. Усталость влечет за собой снижение внимания, ошибки… Не каждый это выдержит, даже имея профильное филологическое образование. И еще есть жизнь - у кого-то ребенок неожиданно заболеет накануне мероприятия, требующего обеспечения переводчиками… Словом, это направление нуждается в дальнейшем развитии, как показала практика. Но при этом отрадно то, что в Коми взят курс на проведение национальных мероприятий на родном языке.

Обычно звучат вопросы: кому и зачем все это надо?

Однажды мне задали вопрос: а что, мол, разве кто-то читает законы и нормативные акты на коми языке? Я ответила: а кто читает их на русском языке? Очевидно, только специалисты, число которых невелико. Так же обстоит дело и с текстами законов на коми языке. Данными переводами мы выполняем важнейшую задачу – формируем официально-политическую лексику коми языка, занимаемся его обогащением, развитием, обеспечиваем возможность его функционирования в управленческой, юридической сферах. И это – абсолютно точно – уникальный опыт, которого нет ни в одном другом регионе России. Нигде больше нет ни научной организации, ни специальной административно-прикладной структуры, каким является наш Центр инновационных языковых технологий.

Вы упомянули о переводах на коммерческой основе. Были ли такие заказы? Востребована ли эта услуга?

Безусловно, услуга востребована. Просто объем такого рынка крайне невелик, ведь численность населения республики значительно уступает крупным регионам. За год Бюро заработало на коммерческих переводах около 100 тысяч рублей. Основная доля финансирования пришлась на госзаказ. Вообще, коммерциализация в этой сфере не получится, за исключением, может быть, отдельных проектов, и то с точки зрения господдержки национальной тематики, некоей общей политики, в том числе международной.

Так что сейчас расходы правительства Коми на нас - это сознательное вложение средств, это делается для того, чтобы язык не исчез. Это вклад руководства республики в дело сохранения и развития коми языка, его уникальности. Если хотите, это миссия, социальная ответственность… Я бы, скажем, не хотела быть ответственным политиком, при котором исчез какой-либо язык – не хотела бы брать на себя такую ответственность. Поэтому надо делать все для того, чтобы коми язык жил и процветал.

После смены общественного строя в начале 1990-х годов и национального подъема в финно-угорских республиках России встал вопрос о необходимости развития языков титульных этносов, лексику которых переполнили заимствования из русского языка в советский период. В среде национальной интеллигенции, как правило, обозначились две позиции: одни ратовали за очищение родного языка от русизмов, ускоренно конструируя неологизмы на основе лексем собственного языка и родственных ему, другие выступили против неологизмов, превративших постоянно обновляющийся литературный вариант языка в нечто малопонятное для сельчан, представителей старшего поколения. Как решается эта проблема при работе с лексикой коми языка в рамках Бюро официального перевода?

Конечно, я не филолог, коми языком владею с детства только на бытовом уровне, в школе не изучала, но все-таки в национальной теме не один десяток лет, это сфера моих научных интересов. Поэтому когда Бюро только начало работу и мне принесли на подпись едва ли не самый первый переведенный текст, я сильно удивилась и огорчилась - сколько русизмов в коми текстах. Взять хотя бы первый коми вариант нашей Академии, когда я пришла сюда на работу, переведенный сплошными русизмами – «Коми государственнöй республиканскöй служба да управление академия». Это что, насмешка над коми языком? Неужели в коми языке нет соответствующих терминов «государственный», «управление», «образование»?.. Это не была претензия конкретно к переводчику, такая практика сложилась, к сожалению, довольно давно. В итоге обсуждения со специалистами Бюро мы пришли к мнению, что будем стараться делать тексты максимально коми, что коми язык в переводах должен быть красивым, правильным, сами переведенные тексты должны быть образцом для нашей последующей работы и для других заинтересованных организаций и лиц. А на входе в Академию в результате появилась вывеска с надписью «Канму службаö да веськöдлыны велöдан Коми республикаса академия» - это гораздо более внятно на коми языке.

Конечно, было много дискуссий. Как, например, переводить слово «отделение», «филиал» - скажем, работает в Сыктывкаре или другом населенном пункте республики филиал страховой компании?.. Обычно применяли прямое заимствование из русского языка. Коми слово «юкöн», как правило, имело схожий смысл, но использовалось для обозначения части целого в других случаях, но неужели нельзя применить его и для обозначения филиала? Это лучше, чем русизм.

Переводчики берут слова из утвержденных словарей коми языка. Однако в жизни, когда академических изданий не хватает для обозначения новых явлений, специалисты пробуют сконструировать новое коми слово из близких по смыслу или дать новое значение уже имеющейся лексеме. Но затем это предложение выносится для обсуждения на Республиканскую термино-орфографическую комиссию при главе Коми, так как именно этот орган утверждает слова для использования в коми языке. Впрочем, безусловно, окончательный вердикт выносит сама жизнь…Кстати, у нас очень тесная «связка» с Республиканской термино-орфографической комиссией, и сформировался очень логичный смысловой и функциональный «треугольник»: лаборатория – бюро – комиссия.

Вообще говоря, нельзя считать язык кем-то когда-то зафиксированным раз и навсегда. Язык живой, он постоянно меняется. Наша цель – стараться сохранить коми язык красивым, более коми, чем русским, и развивать его дальше.

А что касается дискуссий – они ведутся, и будут идти всегда. В менеджменте есть понятие «сопротивление изменениям», так и здесь – не всем по душе неологизмы, но… они нужны, чтобы язык не застыл, чтобы наша коми речь развивалась и становилась богаче. Думаю, представителям старшего поколения надо это понять и не критиковать новшества в литературном коми языке. Если кто-то критикует современный литературный вариант, думаю, во многом это от того, что они не думают о будущем своего языка, их устраивает этот «кухонный» и бытовой уровень. А на самом деле молодежь в процессе учебы легко впитывает все новшества. По сути, сейчас мы работаем над коми языком для будущих поколений представителей коми народа.

Вместе с тем, возможно, необходимо создавать более комфортные условия для внедрения неологизмов, делать так, чтобы людям было где черпать о них информацию, создавать сопроводительные информационные продукты. Скажем, встретил в газете непонятное слово – можно зайти на сайт, например, Центра инновационных языковых технологий komikyv.ru – а там в открытом доступе есть электронный словарь коми языка с постоянно обновляемой базой.

Вернемся к Лаборатории. Нашлось ли уже практическое применение разработкам ее специалистов?

Да, несмотря на совсем еще небольшой срок работы этой структуры. Например, наши специалисты в авральном порядке едва ли не круглосуточно консультировали избирательные комиссии республики во время проведения выборов по вопросу установки и использования шрифтов алфавита коми языка, чтобы информация правильно отображалась и не было сбоев при ее передаче. Вот для чего нужна унификация, стандартизация средств отображения текстов на коми языке – необходимо обеспечить возможность их использования на основе единого стандарта.

За год попутно был проведен анализ современного состояния коми литературного языка, выявлены наиболее актуальные проблемы, без решения которых замедляется или даже становится практически невозможным создание необходимых электронных продуктов. Например, без дальнейшей стандартизации орфографии невозможно создать качественный спелл-чекер (автоматическую систему проверку орфографии) и т. д. Все эти проблемы должны стать предметом пристального внимания языкового сообщества и и решаться в рамках кооперации всех учреждений, деятельность которых связана с функционированием коми литературного языка – академической науки, других вузов.

Кстати, мы уже занимаемся регистрацией созданных в Лаборатории интеллектуальных продуктов, в январе 2013 года уже должны получить соответствующие документы из Роспатента. Это нематериальный актив, но он точно будет по достоинству оценен уже в самом ближайшем будущем, ведь новые информационные технологии наступают быстро и неотвратимо.

А в перспективе – продолжение работ над электронными словарями, совершенствование спелл-чекеров. Приглашенные для работы в Лаборатории специалисты готовы день и ночь трудиться над их разработкой, иногда до четырех часов утра задерживаются на работе… При этом я вижу их личное удовлетворение от этой работы, высокий уровень созданных продуктов. И я готова и далее создавать для них все условия для продолжения этой в высшей степени важной деятельности по созданию электронной инфраструктуры коми языка. Надеюсь, в правительстве Коми по достоинству оценят работу специалистов и усилия академии.

Сейчас в Лабораторию уже обращаются представители финно-угорских и иных регионов России за консультацией и за помощью, что само по себе свидетельствует об актуальности работ, проводимых в Лаборатории.

Ну и последнее – Вы понимаете, что ни одно большое дело невозможно без лидера, и здесь я хочу отдать должное талантливому специалисту и организатору Марине Фединой, руководителю Центра инновационных языковых технологий нашей Академии.

Комментарии

  1. Обнимаю всех,кто задействован в ваших стремлениях,всех,кто помогает вам. Скучаю по Коми...,от того и опять Вам шлю привет и наилучшие пожелания. Успехов.    С Ув.